Массовая агрессия: "булыжник пролетариата"

Наряду с феноменом индивидуальной агрессии существует феномен групповой, в частности, массовой агрессии. Они принципиально различны. Когда речь идет об агрессии индивидуальной, то значимы личностные особенности – например, конфликтность человека, степень его самоконтроля и т. п. В групповых, и особенно массовых ее формах значимым становится совершенно иное – социальный контекст, социальная ситуация. Индивидуально-психологические различия нивелируются, люди ведут себя одинаково, хотя могут быть разными.

Как показывают исследования современных массовых беспорядков и волнений, важнейшим лежащим в их основе фактором может быть либо чувство полного блоки­рования всех надежд, либо, наоборот, когда надежды появляются, а социальные претензии и ожидания быстро растут, разрыв между желаемым и имеющимся (главный источник социальной агрессии) увеличивается. (закон Токвиля).

Условиями воз­никновения агрессии обычно считается целый ряд психологических факторов.

Во-первых, это элементарные физиологические и, главное, психофизиологические условия – алкоголь, наркотики, солнечные пятна, геомагнитные возмущения и «бу­ри», а также прочие факторы энергетического возбуждения организма.

Во-вторых, это более сложные психологические факторы – в первую очередь, уже упоминавшееся ощущение фрустрации, сравнимое с тем, что будет испытывать быст­ро бежавший человек, натыкаясь на высочайший забор, и психологически означаю­щего для человека осознание «невозможности исполнения никаких надежд».

В-третьих, это ситуационные факторы в виде наличия подходящих лидеров (тех самых «военных вождей»), а также подходящих средств проявления агрессии (здесь часто помогает тот самый пресловутый «булыжник – орудие пролетариата») и, глав­ное, доступных возмездию (часто не важно, за что) жертв.

В-четвертых, это провокационные факторы – прежде всего, неадекватные дей­ствия властей или их отдельных представителей, иногда могущие спровоцировать аг­рессию, что называется, «на пустом месте», вместо того чтобы принять превентивные меры по ее заблаговременному предупреждению и профилактике.

Для развития массовой агрессии обычно, требуется некоторый конкретный повод, подчеркивающий психологическую безнадежность ситуации для людей. Таким поводом для бунта заложников, например, может стать переход неко­торой психологической «грани» террористами, после чего положение заложников становится настолько безысходным, что они решаются на, скорее всего, обреченный протест. Для ее развития всегда требуются люди, готовые поддержать это ощущение безнадежности, но одновременно и «качнуть» толпу против тех, кто в этом может быть обвинен. Для развития агрессии всегда требуется конкретный ее объект агрессии — будь то отдельный представитель власти, угнетающего большин­ства или просто символ властного института, или же, напротив, антигосударственного «международного терроризма».

Массовую агрессию можно объяснить тем, что в определенных условиях может произойти «синхронизация соответствующих эмоций», вызванных состоянием общественного бытия, его неурядицами и тревогами.

Анализируя причины роста агрессивности населения, доктор медицинских паук А. Белкин ввел в научное обращение специальный термин «феномен дистинкции». Смысл его заключен в том, что любая идентификация подразумевает одновременно размежевание (дистинкцию). Идентифицируя себя с рабочим классом, субъект одновременно противопоставляет себя буржуазии и т. п. Называя себя представителем такой-то нации, человек уже тем самым отделяет себя от другой национальности. При этом происходит психологическое наделение `чужих` различными отрицательными характеристиками, то же и при идентификации политических групп, то же при делении на `наших` и `не наших`.

А. Назаретян указывает, что кошмар толпы заключается в том, что ею легко манипулировать. Иллюзия неуправляемости возникает тогда, когда с ней пытаются работать как с организованной группой. Но дело в том, что в толпе происходит так называемая эволюционная регрессия. Отмирают высшие пласты психики, исторического наследия. И оживают примитивные.

Один из механизмов формирования толпы - эмоциональное кружение, когда на психофизическом уровне люди взаимно заражают друг друга. Оказавшись среди множества громко смеющихся людей, вы невольно поддаетесь общему веселью. Это безобидная ситуация, но даже иррационально веселье может приобретать зловещие формы. В XIV веке во время страшной эпидемии чумы, когда наступил религиозный праздник Святого Витта, отчаявшиеся итальянские крестьяне и горожане, напившись вина, начинали хохотать и танцевать, приходили в состояние экстаза и обессиленные падали замертво. Художественные описания этого "пира во время чумы" имеются в литературе, а в психологии "пляской Святого Витта" назван клинический синдром. Циркулировать подобным образом могут и более зловещие эмоции - ярость, ужас, страх.

Нужно быть готовым к тому, что, например, собравшаяся на петушиные бои или рок-концерт публика впадет в экстаз, панику или агрессию. Но превращения можно стимулировать и намеренно. Так провокаторы добиваются социальных беспорядков.

Для форм агрессии, развивающихся в массовых социальных и политических явлениях (террор, геноцид, расовые, религиозные идеологические столк­новения), типичны сопровождающие их процессы заражения и стереотипизации представлений в создаваемом «образе врага». Однако особую роль в возникновении и поведении агрессивно