В двух шагах от управления разумом

Нам давно внушили, что психотронное оружие куется «в подвалах ЦРУ». Но было ясно, что СССР не станет дожидаться сюрприза.
Группа ученых, в свое время выплывшая из чисто научного интереса на психодиагностику и психокоррекцию, стала объектом пристального интересаоборонщиков и «комитетчиков». Мешать им не мешали, просто следили за каждым шагом. Лабораторию, сотрудников (врачам из того же научного интересапонадобились физики, программисты) и все работы взяли под контроль, публикации сочли преждевременными. Было обидно жить в вакууме, но зав. лабораториейпсихокоррекции Московской медакадемии Игорь Смирнов вспоминает эти недавние времена, как райские. Финансы - неизвестно откуда, сколько попросит, любыезаказы выполняются немедленно на почтовых ящиках и доставляются лично в руки. Разглядываю компьютерную плату, изготовленную по его заказу. С ее помощьюкодируется словесная команда для пациента (или декодируется, то есть расшифровывается для врача, психолога). «Кто у нас сумел сделать такую плату?» - спрашиваю.Смирнов пропускает мимо ушей некорректный вопрос. Когда американцы опубликовали свои идеи по неосознаваемой психодиагностике (1987 год), наши ликовали: мы -далеко впереди! А главное, стена секретности дала трещину. Сегодня у Смирнова 80 научных публикаций, 18 изобретений, из них 4 «пионерских», то есть неимеющих аналога. Например, способ семантической психокоррекции изобретен не «в подвалах ЦРУ», как пишут, а вот в этих самых подвалах (тут надо буквальнопонимать, ибо храм уникальной науки ютится в цоколе дурдома и занимает ровно три конуры по 4х1,5 кв.м., с битым кафелем на стенах, протекающими потолками изамызганными крохотными окошками). В чем суть метода, пристаю к Смирнову. «Берете человека, - говорит, - и стираете у него алкогольный мотив…» Я впанике: что значит «берете» и как это «стираете»?

Как делают зомби
Пациента усаживают перед компьютером, на экране мелькает графика, в наушниках -приятный шумок. Шумок непростой: в нем скрыты вопросы в самую «душу», о главном - семья, работа, деньги, профессия, учеба, наука, секс, политика, алкоголь,криминал и прочее. Датчики вводят в компьютер реакции сознания, то есть пациент сам не подозревает о своих пристрастиях. И когда он уйдет, ученые расшифруюткартину его «души», рейтинг его ценностей: что думает, о мире и своем месте среди людей, чего хочет, чего боится. Это половина работы - диагноз. Втораяполовина - коррекция: негативные, асоциальные устремления пригасить, даже снять, позитивные - усилить. Дали человеку послушать любимого Вивальди, а вмузыку заложили не вопросы, а … скажем так, «советы». Пациент их не слышит, но усваивает. И почему-то после сеанса… поступил в вуз, бросил пить, вернулся всемью, перестал воровать (даю не выдуманный набор перемен - так было). Если он душевно болен и агрессивен, то утихает. Если в корне его недуга были семейныйконфликт, потрясение в раннем детстве, то они выйдут на экран из глубин подсознания и будут «забыты», дезавуированы по приказу врача (случалось,человеку после такой коррекции отменяли грубый психиатрический диагноз, с которым он прожил годы). Если он безнадежно болен и время его истекает, тоотойдет в мир иной без шоковых болей и страданий. Впрочем, всех типов и вариантов коррекции не перечислить. Здесь составляют каждому пациенту индивидуальнуюпрограмму и бесплатно, так как цены этой работе нет… Однажды двое врачей попросили привить им коммерческую жилку. Теперь они в большом бизнесе, утративвсякий интерес к лечебной деятельности. (что неплохо и для больных). «Вам нравится называть наших пациентов словом «зомби», пожалуйста, - усмехаетсяСмирнов. - Мы сами их так зовем в шутку. Хотя занимаемся обычным психоанализом, правда, ускоренным с помощью компьютера. Не забудьте в своей клеветническойзаметке уточнить наши цели - лечить и учить. И не приписывайте нам иных, негуманных».

«Страшные» вопросы
Я уже поняла, кто передо мной. Обожаемый населением и прессой типученого-фаната, которому безразлично, кто за ним следит и к каким подвигам рассчитывает принудить со временем. В решающий момент он скажет «нет» своимтихим голосом. Не исключено, что это поняли и оборонка, и комитет. И едва начали сами нищать, как захлопнули райские врата, выбросив лабораторию наулицу. Работа по созданию новых «психотехнологий» не прервалась, однако, ни на день. Недавно, уже из медицинского ведомства, коллективу выдали зарплату,кажется, за ноябрь: три десятка сотрудников (у многих по два диплома: физик и психиатр, программист и психолог) огребли аж от 40 до 60 тысяч каждый. Устроилина радостях чай.
Из опасения, как бы чего не украли в годы слежки, задаю ряд страшных вопросов.«Могут ли на заводе повторить то, что делали для вас, в иных, «нелечебных» целях?» - «Не могут. Главное ведь не мегафон, а что в него сказать». - «На дняхвы уволили еще четверых сотрудников, продавшихся коммерсантам, в том числе западным. Могут ли они выполнить неэтичный заказ хозяев: внушить толпе покупатьтакие-то акции, партнеру - подписать невыгодный договор, конкурента уговорить уйти в домоуправы?» - «Во-первых, я не сказал «продавшихся». Люди оголодали. Яих не уволил, а отпустил. Если бы мог, с удовольствием перекупил бы кое-кого обратно. Во-вторых, мы предвидели такой поворот. И твердо заявляю, что всейполнотой информации никто, кроме меня, не владеет. Выполнить мелкие и подлые заказы нуворишек кто-то сможет. Но о-очень мелкие! А вас ведь интересуютнераспознаваемые команды для масс населения, то есть, собственно