Становление межличностных отношений в раннем онтогенезе

СТАНОВЛЕНИЕ МЕЖЛИЧНОСТНЫХ ОТНОШЕНИЙ В РАННЕМ ОНТОГЕНЕЗЕ

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

СТАНОВЛЕНИЕ МЕЖЛИЧНОСТНЫХ ОТНОШЕНИЙ В РАННЕМ ОНТОГЕНЕЗЕ

Е. О. СМИРНОВА

Работа выполнена при поддержке Международного научного фонда.

Отношения людей представляют реальность особого рода, которая не сводима ни к совместной деятельности, ни к коммуникации, ни к взаимодействию. Субъективная и фундаментальная значимость этой реальности для жизни человека и развития его личности не вызывает сомнений.

Чрезвычайная субъективная значимость отношений с другими людьми привлекала к этой действительности внимание многих психологов и психотерапевтов самых различных направлений. Эти отношения описывались и исследовались в психоанализе, бихевиоризме, когнитивной и гуманистической психологии, транзактном анализе и т. д. Пожалуй, исключение составляет только культурноисторическое направление, где межличностные (или человеческие) отношения практически не были предметом специального рассмотрения или исследования, несмотря на то, что упоминание о них встречается постоянно. Достаточно напомнить, что "отношение к миру всегда опосредствовано отношением человека к другим людям ", что "социальная ситуация развития составляет систему отношений ребенка с другими людьми ", что отношения с другими людьми являются органически необходимым условием человеческого развития. Но вопрос о том, что такое сами эти отношения, какова их структура, как они функционируют и развиваются, не ставился и полагался самоочевидным. В текстах Л.С. Выготского и его последователей отношения ребенка с другими людьми выступают как всеобщий объяснительный принцип, как средство освоения мира (где сам взрослый выполняет роль посредника), но не как смысловая ткань жизни. При этом они, естественно, теряют свое субъективноэмоциональное и энергетическое наполнение.

Исключение составляют работы М.И. Лисиной, в которых предметом исследования было общение ребенка с другими людьми, понимаемое как деятельность, а в качестве продукта этой деятельности выступают отношения с другими и образ себя и другого. Следует подчеркнуть, что в центре внимания М.И. Лисиной и ее сотрудников была не только и не столько внешняя, поведенческая картина общения, сколько его внутренний, психологический пласт, т. е. потребности и мотивы общения, которые по сути дела и есть отношения [12], [13], [14] и другие. Мы полагаем, что опыт экспериментальной работы и теоретические позиции этой школы дают достаточно оснований для исследования этой реальности в рамках культурноисторического подхода. Вместе с тем предстоит большая работа по построению концепции развития отношений и по разработке методов их исследования.

Прежде всего следует соотнести понятия "общение " и "отношение ". Общение достаточно широко использовалось в контексте деятельностного подхода и само рассматривалось как особый вид

6

деятельности (М.И. Лисина, А.А. Леонтьев, А.У. Хараш и другие). Межличностные отношения при этом оказались включенными в проблематику общения. В то же время межличностные отношения интенсивно изучались в русле психологии отношений, основанном А.Л. Лазурским и В.Н. Мясищевым. В центре этого направления лежит представление о личности, ядром которой является индивидуальноцелостная система субъективнооценочных отношений к действительности [16]. Характерно, что деятельностный подход развивался преимущественно в рамках теоретической и экспериментальной психологии, а психология отношений складывалась в основном в сфере психологической практики (клинической и терапевтической).

В этой связи следует напомнить об острых дискуссиях между московской ( "деятельностной ") и ленинградской ( "отношенческой ") школами в 70-х гг. К сожалению, материалы и результаты этой дискуссии не были серьезно проанализированы и она осталась в истории советской психологии как свидетельство скорее политической борьбы вследствие экспансии ленинградской школы в Москву. Но помимо политического, эта дискуссия имела серьезный научный смысл. Его суть заключается в том, что отношение никак нельзя свести к действию (или к деятельности), более того, оно во многом противоположно действию. В отличие от действия отношение: 1) не имеет цели и не может быть произвольным; 2) не является процессом и, следовательно, не имеет пространственновременной развертки; оно скорее есть состояние, чем процесс; 3) не имеет культурнонормированных внешних средств осуществления и, следовательно, не может быть представлено и усвоено в обобщенной форме; оно всегда предельно индивидуально и конкретно.

Вместе с тем отношение неразрывно связано с действием. Оно порождает действие, меняется и преобразуется в действии и само формируется и возникает в действии. Личностный смысл (наиболее близкий аналог понятию отношения к концепции А.Н. Леонтьева) является и образующей сознания (которое, как известно, предшествует действию) и главной характеристикой действия, и его результатом. Получается, что отношение может быть и источником действия, и его продуктом. Но может и не быть, поскольку далеко не всегда отношение выражает себя во внешней активности (тем более адекватно) [7]. Ярко выраженное отношение можно переживать и к отсутствующему или вовсе не существующему предмету, который есть только в сознании субъекта. Таким образом, связь этих категорий весьма неоднозначна и проблематична.

Обращает на себя внимание тот факт, что само слово &