Выбор и принятие решений риск и социальный контекст

Оглавление

Введение

Какие механизмы стоят за принятием человеком решения в ситуации выбора? Почему в одних случаях он предпочитает выбор, связанный с риском, а в других избегает риска? Существуют ли какие-либо психологические и семантические факторы, влияющие на этот выбор? Эти вопросы активно обсуждаются в современной области исследований, проводимых на стыке когнитивной и социальной психологии.

Традиционный подход, представленный теорией выгоды или полезности, утверждает, что процессом выбора и принятия решения управляет небольшой набор рациональных принципов, поэтому решения всегда логически согласованы и постоянны. Отсюда следует, что механизмы, управляющие выбором, оперируют независимо от содержания задачи, ее контекста или каких-либо других характеристик. Однако в последние десятилетия появились исследования, которые изменили этот взгляд. Так, в рамках когнитивно-эвристического подхода было показано, что принятие решений и выбор могут подвергаться различным ошибкам и отклонениям. Центральной в этом подходе является идея о том, что человек, совладая с неопределенностью, как правило, использует некоторые эвристики для упрощения комплексных задач, связанных с принятием решений.

Глава 1. Теоретические подходы к проблеме выбора и принятие решений

1.1. Риск: реальность или социальный конструкт

В литературе существуют два крупных направления интерпретации риска как социального феномена. Согласно реалистическому подходу, риск интерпретируется в научных и технических терминах. Это направление восходит к когнитивным наукам, базирующимся на психологии, и практикуется инженерными дисциплинами, экономикой, статистикой, психологией и эпидемиологией. Исходным моментом такого подхода является понятие опасности (вреда), а также утверждение о возможности вычисления его наступления и калькуляции последствий. В этом случае риск определяется как «продукт вероятности возникновения опасности и серьезности (масштаба) ее последствий»[7, с. 3].

Иными словами, риск трактуется как объективный и познаваемый факт (потенциальная опасность или уже причиненный вред), который может быть измерен независимо от социальных процессов и культурной среды. Тем не менее адепты данного подхода признают, что риск может быть ошибочно оценен в рамках того или иного способа социальной интерпретации, поскольку, по вер­ному замечанию М. Дуглас, «опасности трактуются как независимые перемен­ные, а реакция людей на них — как зависимая»[7, с. 4].

Главная проблема заключается в конструировании рисков в качестве соци­альных фактов. К тому же восприятие не только обычных людей, но и экспер­тов, вычисляющих «объективный риск», зависит от политического и культур­ного контекстов. Отсюда возникает другое мощное направление анализа риска — социовультурное. Здесь упор делается на социальный и культурный контексты, в рамках которых риск воспринимается и дебатируется. Это направление воз­никло на базе таких гуманитарных дисциплин, как философия, культурная антропология, социология и культурная география.

Историки социологии риска условно выделяют во втором направлении три подхода — культурно-символический, развитый М. Дуглас и ее коллегами, теорию «общества риска», представляемую У. Беком и Э. Гидденсом, и «калькулятивной рациональности», опирающийся на работы М. Фуко. Первый подход фокусируется на проблемах взаимоотношения «Личности» и «Другого» с осо­бым интересом к тому, как человеческое тело символически и метафорически используется в дискурсе и практиках вокруг проблемы риска. Второй концент­рируется на макросоциальных изменениях, порождаемых производством рис­ков при переходе к высокой модернизации. Это процессы рефлексивной модер­низации, критика последствий предшествующего этапа модернити и индиви­дуализма, последствия разрушения традиционных ценностей и норм. Адептов третьего подхода мало интересует, «что есть риск на самом деле», поскольку они полагают, что «правда о риске» конструируется посредством человеческого дискурса, стратегий, практик и институций. Они также исследуют, как различ­ные концепции риска порождают специфические нормы поведения, которые могут быть использованы для мотивирования индивидов к свободному участию в процессах самоорганизации в рискогенных ситуациях [7, с. 6].

Для простоты понимания надо выделить линии рискологических исследо­ваний — умеренную и радикальную. Сторонники умеренной полагают, что риск есть объективно существующая опасность, которая всегда опосредуется соци­альными и культурными стереотипами и процессами. Представители радикаль­ной утверждают, что риск как таковой не существует. Есть лишь восприятие риска, которое всегда будет продуктом исторически, политически и социально обусловленного взгляда на мир.

В течение столетия социология проделала путь от изучения множества отдел