Основные принципы диалектической и формальной логики и их содержание

Основные принципы диалектической и формальной логики и их содержание

ОГЛАВЛЕНИЕ:

Определение логики
Из истории логики
Логика формальная и диалектическая
Основные методологические принципы формальной логики
Основные методологические принципы диалектической логики
Проблемы тождества логики, диалектики и теории познания в философии Гегеля
Ленин о единстве диалектики, логики и теории познания
Значение и польза логики
Литература:

Определение логики

Для того, чтобы определить, что такое логика, мы должны предварительно выяснить, в чем заключается цель человеческого познания. Цель познания заключается в достижении истины при помощи мышления, цель познания есть истина. Логика же есть наука, которая показывает, как должно совершаться мышление, чтобы была достигнута истина; каким правилам мышления должно подчиняться для того, чтобы была достигнута истина. При помощи мышления иногда достигается, а иногда не достигается. То мышление, при помощи которого достигается истина, должно быть названо правильным мышлением. Таким образом, логика может быть определена как наука о законах правильного мышления, или наука о законах, которым подчиняется правильное мышление. (Г.И.Челпанов, 1994).

Из истории логики
Термин "логика" применительно к науке о мышлении впервые был введен стоиками , выделившими под этим названием лишь ту часть действительного участия Аристотеля , которая согласовывалась с их собственными представлениями о природе мышления. Само название "логика" производилось ими от греческого термина "логос" (который буквально означает "слово"), а указанная наука сближалась по предмету с грамматикой и риторикой. Средневековая схоластика, окончательно оформившая и узаконившая эту традицию, как раз превратила логику в простой инструмент ("органон") ведения словесных диспутов, в орудие истолкования текстов "священного писания", в чисто формальный аппарат. В результате оказалось дискредитированным не только официальное толкование логики, но даже и само название ее. Выхолощенная "аристотелевская логика" поэтому и утратила кредит в глазах всех выдающихся естествоиспытателей и философов нового времени. По той же причине большинство философов XVI – XVIII веков вообще избегали употреблять термин "логика" в качестве науки о мышлении, об интеллекте, о разуме.
Признание непригодности официальной схоластически-формальной версии логики в качестве "органона" действительного мышления, развития научного знания – лейтмотив всей передовой философской мысли того времени. "Логика, которой теперь используются , скорее служит укреплению и сохранению заблуждений, имеющих свое основание, в общепринятых понятиях, чем отысканию истины. Поэтому она более вредна, чем полезна", - констатирует Фрэнсис Бэкон. "…В логике ее силлогизмы и большая часть других ее наставлений скорее помогут объяснить другим то, что нам известно, или даже, как в искусстве Луллия, бестолково рассуждать о том, чего не знаешь, вместо того, чтобы изучать это", - вторит ему Ренэ Декарт. Джон Локк полагает, что "силлогизм в лучшем случае есть лишь искусство вести борьбу при помощи того небольшого знания, какое есть у нас, не прибавляя к нему ничего". На этом основании Декарт и Локк считали необходимым отнести всю проблематику прежней логики в область риторики. Поскольку же логика сохраняется как особая наука, то она единодушно толкуется не как наука о мышлении, а как наука о правильном употреблении слов, имен, знаков. Гоббс, например, развивает концепцию логики как исчисления слов-знаков.
Гораздо осторожнее подходят к делу Р.Декарт и Г.Лейбниц. Им также импонировала идея создания "всеобщей математики" вместо прежней, высмеянной и дискредитированной, логики. И они мечтали об учреждении "универсального языка", системы терминов, определенных строго и однозначно, поэтому допускающих над собой чисто формальные операции.
Однако и Р.Декарт,и Г.Лейбниц, в отличии от Гоббса, прекрасно видели принципиальные трудности, стоявшие на пути осуществления этой идеи. Декарт понимал, что определения терминов в "универсальном языке" не могут быть продуктом полюбовного соглашения, а должны быть получены только в результате тщательного анализа простых идей, из которых, как из кирпичиков, складывается весь интеллектуальный мир людей; что сам точный язык "всеобщей математики" может быть лишь чем-то производным от "истинной философии". Только тогда удалось бы заменить мышление о вещах, данных в воображении (т.е. по тогдашней терминологии, в созерцании), вообще в реальном чувственно-предметном опыте людей, своего рода "исчислением терминов и утверждений" и сделать умозаключения стол же безошибочными, как и решения уравнений.
Присоединяясь в этом пункте к Декарту, Г.Лейбниц категорически ограничивал область применения "всеобщей математики" лишь теми вещами, которые относятся к сфере действия "силы воображения". "Всеобщая математика" и должна представлять, по его мысли, лишь "так сказать, логику силы воображения". Но именно поэтому из ее ведения исключаются как вся метафизика, так и "лишь рассудку соразмерные вещи, как мысль и действие, так и область обычной математ