Межличностная аттракция 2

ГЛАВА 8

Межличностная аттракция

Вы находитесь на первом занятии семинара по американской литературе, краем уха слушаете развернувшуюся дискуссию и присматриваетесь к своим новым то­варищам по группе. У вас сразу же возникло отчетливое чувство неприязни к на­пыщенному молодому человеку, который явно пытается доминировать в беседе. Всякий раз, когда он открывает рот, вы и женщина, сидящая за столом напротив, обмениваетесь друг с другом понимающими взглядами. Она выглядит дружелюб­ной, и вы решаете поболтать с ней во время перерыва на кофе. По мере того как ваш взгляд скользит вдоль семинарского стола, вы оцениваете каждого студента, мысленно отмечая тех, кто вам нравится, и тех, кто вам не нравится.

За последние десятилетия социальные психологи пытались проникнуть в тай­ны межличностного притяжения, исследуя фундаментальные процессы, опреде­ляющие, какие люди нам нравятся и почему они нам нравятся. В этой главе мы поговорим о новых научных исследованиях привлекательности. Мы начнем с основополагающей человеческой тенденции формировать социальные взаимоот­ношения. Затем мы перейдем к обсуждению проблемы одиночества, в высшей степени неприятного, а порой и мучительного переживания, с которым мы стал­киваемся, когда наши социальные взаимоотношения становятся неадекватными. Далее мы поговорим об общих принципах межличностной привлекательности и дадим оценку значению таких факторов, как физическая привлекательность, сходство установок и пространственная близость. Мы завершим главу анализом одной из специфических форм межличностной привлекательности, романтиче­ской любви.

Взгляд на социальное животное

Люди — это социальные животные, которые большую часть жизни проводят в окружении других людей. В ходе одного из исследований Рид Ларсон и его колле­ги (Larsonetal., 1982) обратились к группе взрослых людей и группе подростков просьбой в течение недели поносить электронные пейджеры. В случайно выбран­ные промежутки времени с раннего утра до позднего вечера исследователи акти­визировали эти пейджеры, издававшие звонок, служивший участникам сигналом к заполнению короткого опросника с описанием того, что они делали в данный мо­мент и находились ли при этом одни или в компании других людей. Как видно из табл. 8.1, почти три четверти времени своего бодрствования индивиды проводили в обществе других людей. Люди с наибольшей вероятностью оставались одни, когда занимались работой по дому, принимали душ, слушали музыку или выполняли уроки, заданные на дом. Напротив, люди чаще оказывались в компании, когда они (352) находились в школе или на работе. Почему люди так тянутся к общению с дру­гими людьми? Один из ответов на этот вопрос дают исследования стремления к аффилиации, человеческой тенденции искать общества других людей (Perlman, 1998).

Аффилиация

В 1950-х Стэнли Шехтер приступил к проведению серии важных экспериментов по выяснению факторов, усиливающих желание человека находиться в обществе других людей. Шехтер (Schachter, 1959) исходил из правдоподобной гипотезы о том, что люди тянутся к другим для того, чтобы снизить чувство страха. Таким образом, если взрослых испытуемых случайно поместить в условия, когда они будут испытывать либо сильное, либо слабое чувство страха, то в их стремлении к человеческому обществу будут наблюдаться значительные различия.

Для проверки этой идеи Шехтер набрал группу студенток-старшекурсниц. Когда испытуемых приглашали принять участие в исследовании, их встречал экспериментатор в белом лабораторном халате в окружении разнообразного электронного оборудования. Экспериментатор представлялся доктором Грегором Зильштейном с факультета неврологии и психиатрии и объяснял, что предстоя­щий эксперимент связан с изучением эффектов ударов электрическим током. Чтобы напугать одних испытуемых больше, чем других, экспериментатор использовал два различных описания используемых электрических ударов.

В экспериментальных условиях сильного страха доктор Зильштейн описывал электрические удары в зловещих тонах. Испытуемым сообщалось: «Эти удары будут серьезными... В исследованиях такого рода, если мы действительно надеем­ся узнать что-нибудь, что может принести реальную помощь человечеству, необходимо использовать по-настоящему сильные удары... Эти удары будут довольно болезненными, но, конечно, они не повлекут за собой необратимого физического ущерба». Произнося свою речь в таком духе, доктор Зильштейн пытался сформировать у данного участника отчетливое ожидание чрезвычайно опасного и болез­ненного опыта.

В экспериментальных условиях слабого страха исследователи преследовали цель привести участников в состояние расслабленности и снизить впечатление (354) серьезности ударов. Доктор Зильштейн описывал электрические удары в таком духе: «Я уверяю вас, то, что вы почувствуете, никоим образом не явится болезнен­ным. Это будет скорее похоже на легкую щекотку или покалывание, нежели что-то неприятное». Таким образом, несмотря на то, что обеим группам испытуе­мых сообщалось, что эксперимент будет связан с электрическими ударами, одна группа находилась в ожидании болезненного и пугающего опыта, тогда как другая рассчитывала на вполне безобидный и безопасный опыт. В ходе опроса относи­тельно переживаемых ощущений женщины из экспериментальной ситуации в ус­ловиях сильного страха действительно были напуганы гораздо в большей степени. Вслед за активизацие