Уничтожающая волна

А.А. Никонов, доктор геолого-минералогических наук, главный научный сотрудник Института физики Земли имени Г.А. Гамбурцева Российской академии наук

Что произошло на Курилах полвека назад

Сильнейшие цунами (одиночные морские волны) обычно связаны с сильнейшими землетрясениями. Чаще всего они поражают берега Тихого океана. Особенно страдала от этих океанских волн Япония. В 1771 г. при цунами высотой до 30 м погибли 8400 человек, в 1792 г. — свыше 10 500 человек, а в 1896 г. — не менее 23 000 человек. Подвержены цунами и Тихоокеанские берега России. Одна из катастроф была на Курилах. Но о ней практически никто не знает, хотя произошла она ровно 50 лет назад. Прочитать о событии негде. Вот, например, фундаментальный и наиболее полный «Новый каталог сильных землетрясений в СССР с древнейших времен» издания 1977 г. имеет специальный раздел с описанием важнейших событий в каждом из регионов СССР. Камчатское землетрясение 1952 г. в этом разделе отсутствует, хотя, конечно, приведено в базовой части каталога. Парадокс состоит в том, что само землетрясение, зародившееся под дном океана в 150—200 км от побережья, на побережье разрушительных последствий не имело, в отличие от последовавшего за ним цунами... Поэтому о землетрясении писать (в специальной печати) разрешалось.

Вообще тридцатилетие 1932—1962 гг. для тех, кто специально не изучает землетрясения и другие разрушительные процессы, может показаться для территории тогдашнего СССР на удивление спокойным и безопасным (катастроф иного свойства, как мы знаем, хватало). Причина проста: в стране существовал «запрет на катастрофы» — не только на их освещение, но подчас и на упоминание.

Поэтому мы больше знаем о том, что на Камчатке произошло в 1737 г. Между прочим, примерно в тех же местах, где и в 1952 г. Поэтому вспомним и то совсем далекое событие. «Учинился на море ужасный шум и волнение, и вдруг взлилось на берега воды в вышину сажени на три, которая, нимало не стояв, збежала в море и удалилась от берегов на знатное расстояние. Потом вторично земля всколебалась, воды прибыло против прежнего, но при отлитии столь далеко она забежала, что моря видеть невозможно было.

В то время усмотрены в проливе на дне морском между первым и вторым Курильским островом [т.е. между островами Шумшу и Парамушир. — А.Н.] каменные горы, которые до того никогда не виданы, хотя трясение и наводнение случалось и прежде. С четверть часа после того последовали валы ужасного и несравненного трясения, а при том взлилось воды на берег в вышину сажен на 30 [согласно первичному донесению того же автора, высота волн составляла 20—30 м. — А.Н.], которая по-прежнему, нимало не стояв, збежала в море и вскоре встала на брегах своих, колыбясь через долгое время... В некоторых местах луга холмами, а поля морскими заливами зделались».

Этими сведениями мы обязаны знаменитому соотечественнику, естествоиспытателю и первому исследователю Камчатки Степану Петровичу Крашенинникову, книга которого о Камчатке издавалась у нас неоднократно. В приведенном отрывке обращают на себя внимание несколько моментов. Во-первых, цунами возникло после землетрясения и, несомненно, им и было порождено. Во-вторых, волн было несколько и первая оказалась не самой большой и разрушительной, а перед приходом основных волн цунами дно моря осушалось на большое расстояние. Кстати, указание на обнажение дна в проливе между островами Шумшу и Парамушир при отходе воды — это не досужие сказки, но сведения, полученные автором от очевидцев — русских казаков. Заметим, что глубина пролива вдоль берегов достигает 20 метров, а в его середине — несколько больше.

И все эти явления, только в несколько меньших размерах, повторились 215 лет спустя. Уже Крашенинникову было известно: «трясение и наводнение случалось [здесь] и прежде». А вот после 1945 г., когда острова, в том числе Шумшу и Парамушир, были с кровавыми боями отвоеваны и заселены заново, обо всем этом забыли. Хотя неспокойные недра и океанские волны, вызванные землетрясениями, продолжали о себе напоминать (карта на с. 14).

И через двести с лишним лет после С.П. Крашенинникова не нашлось писателя, который донес бы до потомков воистину страшную картину неистовства стихии. Подвергшаяся сотрясениям и цунами полоса охватила побережье на протяжении свыше 700(!) км, от мыса Камчатского (недалеко от устья р. Камчатки) на севере до средних Курильских островов на юге. На открытом восточном побережье Камчатки высота волны достигала 6—10 м, то есть высоты двух-трех этажей. Благо, поселений на этих берегах в те годы было мало. Но вот на Северных Курилах! Землетрясение разразилось против берегов Камчатки и справедливо названо Камчатским, трагедия же стала курильской.

Тут самое время сказать, что тогдашнее население Курил о цунами и правилах поведения во время сильных землетрясений и перед возможными вослед им цунами понятия не имело: если в стране «катастрофы не происходят», то чего же к ним готовиться? Это и сыграло роковую роль. Ибо после того, как толчки прекращались, люди возвращались в дома (в 1737 г. курильцы, да и казаки, знали, что после землетрясения надо немедленно бежать вверх на ближайшие холмы). А дома-то стояли — и это было другим следствием неведения — на низких террасах, вблизи уреза воды и береговой линии. Неведение, и по существу