Путешествие в Судан

Николай Баландинский

Судан не относится к числу стран, в которые тянет вернуться, если уж когда-то там побывал. Но побывать в нём всё же стоит уважающему себя путешественнику, если он при этом уважает не только себя, но и всевозможные древности, которых в Судане предостаточно. Судан - мостик, вернее - громадный мост, между Древним Египтом и «примитивными» народами Черной Африки. Само его существование как государства в современных границах было обусловлено необходимостью строительства такого моста. Британия лелеяла мечту связать Каир и Кейптаун железной дорогой. Поддержав Египет в его стремлении отвоевать Нубию и экваториальные области после восстания Махди, Британия вместе с Египтом создали Англо-Египетский Судан. С 1899 по 1956 гг. на карте Африки красовалось полосатое государство, которое было, конечно, больше английским, нежели египетским.

Путь вверх по Нилу был единственно надежным в центр Африки. По нему шли «легионеры-экспедиционеры» императора Нерона, по нему возвращался Брюс после открытия истоков Нила. Первая русская экспедиция в Африку 1847-48 гг. Егора Ковалевского поднималась вверх в ходе по Нилу в Судане, а продвинувшийся еще дальше по Белому Нилу в ходе своей великой африканской авантюры Василий Васильевич Юнкер в 1879-1887 годах передал Кунсткамере множество уникальных экспонатов (при этом еще большая часть была утеряна в ходе его африканских злоключений). Когда в следующий раз будете смотреть знаменитый фильм «Четыре пера», помните, что в ту же эпоху где-то там на юге мучался и страдал по родине русский немец Василий Васильевич, который из-за восстания Махди застрял на юге Судана больше срока.

Вспомните, наконец, великую старушенцию Лени Рифеншталь, которая создала свою знаменитую серию африканских фотопортретов именно на юге Судана… И вам обязательно захочется в Судан, хотя то, что видела и снимала Лени вы уже сами никогда не увидите и не снимете. Натура уходит? Нет, натура уже ушла и больше не вернется.

Судан в современных границах существует де-юре, но его уже не существует де-факто. Страна разделена надвое. Север презирает Юг, Юг ненавидит север. Живущие на севере мусульмане-арабы и нубийцы испокон веков обращали южные негритянские народы в рабов. Торговля «белой и черной слоновьей костью» было основой экономики Нубии, которая исторически и этнически была ближе Египту. Нилотские народы верховьев Белого Нила оказались в составе одного государства с арабами и нубийцами не по своей воле. К исламу «южане» равнодушны. В представлении «северян» все они пьяницы, развратники, бездельники и бандиты. В расовом отношении нубийцы имеют мало общего со своими южными соотечественниками: они больше напоминают чертами лица арабов, хотя среди них преобладают люди с очень темной кожей.

Попасть на территорию Южного Судана официально через Хартум представляется проблематичным. Однако при наличии суданской визы можно воспользоваться регулярным рейсом Найроби - Джуба - Хартум, вылетев из Найроби и сойдя в Джубе в Южном Судане. А дальше уже действовать на свой страх и риск. В любом случае, ни одна хартумская турфирма, чьё поголовье и так смехотворно мало, не возьмется вас доставить на Юг.

До недавнего времени получение визы Судана являлось нелегким делом. Мы, однако, получили её быстро и без проблем, предоставив приглашение и заполнив нехитрую анкету. Виза стоит около 50 долларов и готовится несколько дней. Бумажная наклейка дополняется симпатичной голограммой.

Моя заброска в Судан осуществлялась по очень замысловатой схеме. Поздно вечером 9 марта я вылетел из Ахваза (Иран) в Тегеран, переехал из аэропорта Мерхабад в международный аэропорт имени Имама Хомейни, затем сел на утренний аэрофлотовский рейс, прилетел в семь утра в Шереметьево, приехал домой, два часа поспал, переложил вещи, поехал в Домодедово и в 17:20 вылетел в Каир, оттуда - в Хартум. Таким образом, за сутки переместился из долины Тигра и Евфрата в долину Нила, от зиккуратов к пирамидам.

Дезинфекция в Африке - наипервейшая вещь, а посему купил в Домодедово перцовку с мёдом как лучшее средство для этого дела. Памятуя, что даже в Иран удалось провезти алкоголь, решил рискнуть и на этот раз с Суданом. В Каире запасся еще ямайским ромом, чтобы микробы убивать на подлете и наверняка. При посадке в самолет до Хартума заметил соотечественника в сильно нетрезвом состоянии. Точнее, бывшего соотечественника, так как мужик был с суданским паспортом. Как же была зла судьба к этому человеку, если он, возвращаясь на новую африканскую родину, старается заглушить свою любовь к ней с такою силою? И что же ждёт нас?

А ничего хорошего! После прохождения паспортного контроля в Хартуме вся ручная кладь проходит через сканер. Мой кожаный рюкзачок сразу попал в руки неулыбчивой суданской таможеннице в голубом платке. Она молча развязала тесемки на рюкзаке, молча достала мой фотоаппарат и из под него - пакет с заветными бутылями. Также молча, даже не посмотрев в мою сторону, она отдала пакет какому-то парню, и тот пригласил следовать за ним, сказав при этом, что никаких проблем нет. Он отвел меня к стойке, за которым сидел дяденька юморист (почему юморист, поймете дальше). За дяденькой юмористом в просторной зале таможенники дербанили багаж прибывших. Целлофановые упаковки багажа летали по воздуху, как бельё при махновском налете. Дяденька взял пакет, осмотрел бутылки и спросил: - Что это, виски? - Ну что Вы, это водка! - ответил я, старясь придать лицу как можно более добродушное выр