Шайдрово

Деревня Шайдрово располагалась в районе современных улиц Кошкина, Кантемировской, Медиков,Кавказского бульвара, на правом берегу речки Чертановки,напротив Беляево.

Первым известным владельцем этих мест был Андрей Тимофеевич Борзецов, о котором известно, что в 20—40-е годы XVII в. он служил головой при постройке Можайска, был воеводой на Вятке и приставом при иноземных послах. В 1646 г. в «селце Шайдурове на речке на Чертановке» у него имелись «вотчинников» двор, в котором жили его приказчик и «деловой человек», да один крестьянский двор.

Затем Шайдрово упоминается в 1657 г. во владении Семена Лукьяновича Стрешнева уже как деревня, «тянувшая» к его сельцу Черной Грязи (позднейшему Царицыну). В 1666 г. она перешла к его вдове Марье Алексеевне Стрешневой. По этому поводу была составлена специальная опись, в которой впервые содержится подробное описание Шайдрова: «Отказано боярыне вдове Марье Алексеевне после мужа ее... вотчина в Московском уезде села Коломенского... деревня Шайдорово, а Борзецово тож, а в ней шесть дворцов крестьянских, людей в них дватцать два человека, да к той же деревне Шайдарове пустошь Полянка на врашке, пустошь Высокуша на речке на Городенке, пустошь Гришкина на речке на Городенке, пустошь Тарас, а Сума тож, на врашке, пустошь Гривенки на врашке, пустошь Чаусова на речке на Городенке».

В 1673 г. после смерти Марии Алексеевны за отсутствием прямых наследников вся Черногрязская вотчина, в том числе и «деревня Шайдорова», была отписана на государя, т. е. поступила в Приказ Большого Дворца. Судя по переписной книге 1678 г., в деревне значилось 7 дворов с 21 жителем.

В 1682 г. Шайдрово вместе со всей Черногрязской вотчиной досталось боярину Ивану Федоровичу Стрешневу «по родству, чем владел наперед сего брат его» С.Л. Стрешнев. К тому времени в деревне числилось 6 дворов с 20 душами мужского пола, и, кроме того, 13 крестьян значились в бегах. Однако Иван Федорович Стрешнев распоряжался деревней крайне недолго и вскоре «поступился» (по выражению источника) своей вотчиной внуку — князю Алексею Васильевичу Голицыну, сыну знаменитого князя Василия Васильевича Голицына, фаворита царевны Софьи. В составленных в 1686 г. по этому поводу отказных книгах значилась и «деревня Шайдурова, а Борзецово тож», с семью дворами и 26 жителями.

В 1689 г. после падения правительства Софьи владения Голицыных были конфискованы, и Шайдрово было отписано «на великих государей». В Дворцовом ведомстве оно находилось вплоть до 1712 г., когда было пожаловано князю Дмитрию Кантемиру. После смерти Д. Кантемира имение в 1728 г. было разделено между его наследниками — четвертую часть получила его вдова княгиня Анастасия Ивановна (урожденная Трубецкая): в Шайдрове ей досталось три двора, а остальные три четверти получил его сын Константин Кантемир, на долю которого в Шайдрове пришлось 9 дворов. Позднее деревня делится между другими Кантемирами, а часть, принадлежавшая их мачехе, в конце концов, после долгих споров, досталась князю И.А. Трубецкому.

При устройстве Царицынской усадьбы Екатерина II выкупила деревню Шайдрово у обоих ее совладельцев — князей С.Д. Кантемира и И.А. Трубецкого. По землям деревни был проложен Царицынский проспект — царская подъездная дорога, соединившая Царицыно с Коломенским.

Общая судьба дворцовых владений к югу от Москвы привела к чересполосности владений деревни с соседними, и в связи с этим в 1814—1816 гг. между крестьянами Шайдрова и Дьякова был произведен обмен землями.

Близость к Москве (8 верст до Серпуховской заставы, где находился ягодный рынок) обусловила развитие среди здешних крестьян садоводства. В статистическом описании Царицынской волости 1839 г. о Шайдрове говорилось, что она «в 10 верстах от Москвы, расположена на правом берегу речки Чертановки на скатистом месте, в ней 100 ревизских душ. Грунт земли суглинистый, крестьяне занимаются хлебопашеством, огородничеством и садоводством».

В результате крестьянской реформы шайдровские крестьяне к 1864 г. «вышли на волю». В надел крестьяне получили все земли (320 десятин), которые были у них в пользовании до реформы. При этом на одну ревизскую душу пришлось по 2,9 десятины земли, что составило достаточно высокую цифру. Все без исключения крестьянские дома имели сады: в начале XIX в. — яблоневые, а в последней его четверти — в основном состоявшие из различных культур. Из промыслов на рубеже 70—80-х годов XIX в. практиковалось изготовление папиросных гильз и разматывание хлопчатобумажной нити. Первым занимались, по неполным данным, 27 женщин и детей из 17 домов. Рабочий сезон длился 35 недель, с сентября по июнь, за это время работавшие в среднем получали 75 рублей 95 копеек на двор. Размоткой хлопчатобумажных нитей за нималось 29 человек. Этот простой промысел, доступный даже 5-летним детям, состоял в перематывании с помощью нехитрых приспособлений нитей с мотков, получаемых у фабрикантов, на катушки. Соответственно низкими были и доходы (не более 25 рублей в год), поэтому к такому промыслу обращались при невозможности других, учитывая, что он хорошо сочетался с ведением домашнего хозяйства.

К концу XIX в. в деревне имелось 58 хозяйств и 301 житель. Однако в хозяйственной жизни произошли некоторые изменения, вызванные непоправимым уроном яблоневым садам от заморозков 1869 г. Поэтому к 1912 г. яблоневые посадки оставались только у 5 домохозяев, основными культурами стали вишня (48,3% всех садовых посадок) и малина (44,38%). Повторявшиеся периодичес