Предание об основании Москвы

"Кто знал, что Москве царством быти, кто ведал, что Москве государством слыти?" - как бы оправдываясь перед читателем за неполноту и неясность своего повествования, задумчиво вопрошает не ведомый нам по имени сочинитель "Повести о зачале Москве", написанной в XVII веке.

Кабы знать, кабы ведать... А поскольку не знали и не ведали, что будет впереди, то и прошли первоначальные века Москвы - одного из многих селений на восточной окраине Киевской Руси - мимо древних летописцев как недостойные того, чтобы занести их на страницы летописей. Нестор-летописец знал Оку, Клещино озеро (ныне Плещееве), Ростов, Муром - дальние окрестности Москвы, - где, по его сообщению, Рюрик "раздая мужем своим грады". А вот Москву Нестор не помянул, хотя Москва тогда уже существовала, о чем красноречиво свидетельствуют археологические находки.

Но среди москвичей жили устные предания о далеких временах, о начале Москвы. Они передавались из поколения в поколение в течение веков, и, как это всегда бывает при устной передаче, что-то добавлялось, что-то переиначивалось, а что-то забывалось. Поэтому, когда в ХVI-ХVII веках понадобилась Москве - столице России, одного из обширнейших и могучих государств того времени, - приличная ее значению и славе легенда об основании города и московские книжники-грамотеи бросились собирать старинные предания, то старики смогли припомнить лишь общее содержание да несколько эпизодов древних преданий.

Развитие исторической науки привело к тому, что мы о древних веках знаем больше, нежели стоящие на несколько веков ближе к ним наши предки. В отличие от писателя XVII века нынешний литератор может раскрыть научное издание "Повестей о зачале Москве", обратиться к трудам историков и археологов, поверить наукой поэтические предания, обнаружить хронологические и другие фактические ошибки, но также яснее увидеть и крупицы правды. Н.М. Карамзин называл "Повести о зачале Москве" "сказкой", но он же отмечал, что они "основаны на древнем, истинном предании". Сейчас "истинное предание" просматривается в большей степени, чем во времена Карамзина, но все-таки до воссоздания исторически точной картины "начала" Москвы еще далеко.

Я решился вослед древним авторам вновь рассказать это старинное предание, потому что нынешнее время дает для этого больше материалов, чем имели они.

Предание, особенно древнее, имеет ту особенность, что исторически достоверно в нем бывает только главное событие, которое легло в его основу, например, основание города, война, а обстоятельства события преобразуются народной фантазией очень вольно. Предание не столько стремится сохранить точность деталей, сколько создать обобщенный художественный образ.

И назвал город по имени реки

Прошло десять лет с тех пор, как князь Суздальский Юрий Владимирович пировал с князем Новгород-Северским Святославом на берегу реки Москвы, в высоких палатах боярина Кучки. Многое изменилось за эти годы, и, прежде всего, исполнилась его заветная мечта: после шести лет борьбы за киевский престол князь Юрий вышел победителем и стал великим князем Киевским. Теперь он жил в Киеве, а суздальским князем стал его сын Андрей.

Утвердившись на киевском престоле, князь Юрий Владимирович весной 1156 года поехал в Суздаль к сыну.

Князь Юрий Владимирович ехал по степям и дубравам, мимо сел и городов и наконец достиг границ Суздальского княжества. Здесь начинались сплошные леса: темные ельники, светлые березовые рощи, зеленые осинники, серые ольшаники, песчаные холмы, влажные низины, а кое-где - и топкие болота.

Склонив голову, думал князь Юрий думу о том, что он уже стар и, померев, оставит любимому сыну Андрею Юрьевичу в наследство прародительские земли и своих, им самим нажитых, сильных врагов - князей и княжат удельных, которые в жадном ослеплении готовы разграбить друг друга и тем разорить всю Русь. Думал он и о том, что Киев - стольный город - прочими русскими землями и княжествами, далеко расширившимися на полночь и на восход солнца, уже не почитается так, как почитался прежде, и, глядишь, скоро наступит время, когда удельные князья совсем перестанут признавать его старшинство...

С такими думами въехал князь Юрий Владимирович в темные заокские леса.

Едет князь по дремучему лесу, посматривает по сторонам и видит: впереди, между деревьями, над лесной поляной, то ли туман встает, то ли дым клубится. И вдруг из того тумана перед князем и его многочисленной свитой появился огромный неведомый зверь. Был он красив, строен и имел три головы, а шерсть на нем была пестрая, переливалась и сверкала разными цветами. Затем видение пропало.

Тогда князь Юрий спросил сопровождавшего его в этой поездке ученого монаха, грека, отца Василия: - Что значит, отче Василий, видение сего пречудного зверя? Мудрый старец, поразмыслив, ответил:

- Великий князь, сие явление знаменует, что в этих местах суждено быть граду и что вокруг него распространится царство. Величина зверя предвещает, что будет град велик и обширен, будет град треуголен, ибо зверь трехглав, будет град чуден и прекрасен, ибо зверь красив невыразимо, а пестрота его шкуры значит, что сойдутся в град этот люди разных племен. Задумался князь, потом снова спросил: - Истинно ли твое толкование, ученый философ? - Истинно, - ответил старец. - Потому что и при основании великого града Рима было знамение. Когда начали рыть ров