Московитские пираты

В. Ярхо, архивист

В конце XIX века русские исследователи, работавшие в датском королевском архиве, обнаружили документы, относящиеся ко времени правления Ивана Грозного. Несколько старинных грамот, составленных на русском языке (с переводами на немецкий и датский), оказались частью дипломатической переписки между русским и датским дворами по так называемому "делу Кирстена Роде, адмирала московитских пиратов", орудовавших на Балтике в XVI столетии.

Балтийское море в те времена являло собой арену ожесточенной борьбы нескольких держав, бившихся за установление своего контроля на торговых путях, связывающих балтийские порты. Польские, литовские и шведские корсары перехватывали датские и ганзейские купеческие суда, шедшие в Ругодив (Нарву) и другие порты, принадлежавшие тогда русской короне. Одни только любекские купцы понесли от морского разбоя убытку больше чем на 100 тысяч талеров. В ответ на это датчане "со товарищи" сами нападали на суда шведов и их союзников.

И вот летом 1570 года в тех водах вдруг появилась неведомая прежде пиратская флотилия, во главе которой стоял Кирстен Роде, в короткий срок сделавшийся "грозой Балтики". У Роде имелось выправленное по всей форме каперское свидетельство, выданное ему в Александровской слободе близ Москвы. (Каперство - от голландского kaper - разбойничать на море). В нем от лица русского царя и великого князя Иоанна Васильевича предписывалось: "...корабельщику, немчину Кирстену Роде со товарищи, преследовать огнем и мечом в портах и в открытом море, на воде и на суше не только поляков и литовцев, но и всех тех, кто станет приводить к ним либо выводить от них товары или припасы, или что бы то ни было".

Во все русские порты и крепости на Балтике разосланы указы воеводам и другим служилым людям, в которых строго-настрого велено было: "Держать того немчина-корабельщика и его товарищей в большом бережении и чести, помогая им чем нужно. А буде, избави Бог, сам Роде или который из его людей попадет в неволю, - того немедля выкупить, выменять или иным способом освободить".

Согласно договоренности, Роде имел право на десять процентов добычи и обязан был продавать захваченные суда и товары в русских портах. Пленных, которых можно было обменять или получить за них выкуп, он также обязался "сдавать в портах дьякам и иным приказным людям". Экипаж русского капера права на добычу не имел, а получал "твердое жалование" в размере шести гульденов в месяц. Роде в тех грамотах звался "царским атаманом и военачальником", впрочем, сам он предпочитал называть себя "русским адмиралом".

Кирстен Роде - уроженец Дитмаршена, крестьянской республики, образовавшейся в XIII веке и просуществовавшей до 1559 года в западной провинции Голштинии, между реками Эйдер и Эльба, в их нижнем течении. Купец и капитан собственного судна Роде вел торговлю с Любеком, но потом занялся более выгодным промыслом, сделавшись морским разбойником. Картина нередкая для того времени: многие владельцы судов, в зависимости от политической ситуации, по несколько раз переходили из купцов в пираты и обратно.

До того как поступить на службу к московскому царю, Кирстен состоял капером датского короля Фредерика II, удачно действуя на Балтийском море против шведов. Как попал он затем в Москву? Неизвестно, но удивительного в том ничего нет, если учесть давнишние связи между датским и русским дворами и то, что враг у обоих государств был общий - Швеция.

Свое судно пинку - трехмачтовое грузовое судно водоизмещением 40 тонн - Роде снаряжал во владениях герцога Магнуса, брата датского короля, правителя Курляндии и Эзеля, верного союзника Ивана Грозного (Магнус рассчитывал получить из царских рук титул "короля Лифляндского"). Герцог приказал своим воинским начальникам помогать Роде. Именно они доставили ему судно, а во владениях герцога Магнуса он навербовал 35 человек команды, вооружил корабль тремя литыми чугунными пушками, десятью меньшими орудиями - "барсами", восемью пищалями и "двумя боевыми кирками для пролома бортов". Все - из арсеналов крепости Аренсбург.

Покончив с приготовлениями, в июне 1570 года Роде вышел в море. Пинка почти сразу же потекла, и приходилось непрерывно вычерпывать из нее воду, и тем не менее "русские корсары" вскоре открыли свой боевой счет. Возле острова Борнхольм они взяли на абордаж одномачтовый буер, шедший с грузом соли и сельдей. Захваченный буер вооружили, и часть команды пинки под началом Роде перешла на него, саму же пинку он поручил команде одного из своих лейтенантов.

Сбыв добычу на Борнхольме, где в гавани суда Роде стояли бок о бок с датскими военными кораблями, "русские корсары" починили пинку и снова вышли в море, уже на двух судах. Буер и пинка разошлись в разные стороны в поисках добычи, и, когда через восемь дней они вновь встретились в порту Борнхольма, каждый из капитанов привел по захваченному судну. Пинка захватила буер с грузом ржи и отборных дубовых досок, а буер под командой Роде конвоировал взятый на абордаж большой корабль водоизмещением 160 тонн.

Здесь же, на Борнхольме, Роде прикупил у одного любекского купца восемь пушек и вооружил ими захваченный корабль, ставший флагманом его флотилии. Там же корсар принял на службу десяток борнхольмцев и нескольких датчан. Власти острова, бывшего в то время местом стоянки многих пиратских суд