На земле Владимирской и Тверской

А. А. Зилов

ИРКОВО

Ирково расположено на возвышенном месте, состоит из одной улицы. Дома в основном окнами на юг. На другой стороне улицы - православный храм. Рядом обелиск воинам, погибшим в русско-турецкую войну, и другие памятные знаки. За храмом Святой пруд, вырытый, по преданию, в 1812 году русскими солдатами, квартировавшими здесь. На окраинах села - пруды, именуемые в народе Государев и Попов. Все навевает думы о прошлом. Здесь легко молиться Богу.

В городе Александрове живет уроженец села А.Н.Миронов. Много лет посвятил Александр Николаевич собиранию исторических сведений об Иркове, а главное, восстановлению села и его храма. В 1995-1997 годах он выпустил книгу в двух частях под названием "История села Ирково". Первая часть книги вышла в Александрове тиражом всего 500 экземпляров, а вторая - вдвое большим. Нижеприведенные сведения мы заимствовали из этой книги, а также почерпнули из общения с ее автором.

История села, как обоснованно считает А.Н.Миронов, насчитывает более 500 лет. Но первое упоминание о нем в письменных источниках относится к 1608 году. То было Смутное время. И жители села писали челобитную Лжедмитрию II: "Царю Государю и Великому Князю Дмитрею Ивановичю всеа Русии бьют челом и плачютца сироты твои Государевы, Переславского уезда твоей государевой клади села Иркова Веденья Пречистые Богородицы поп Архип (с прочими)... Приезжают, государь, к нам в село Ирково многие твои ратные загонные люди и твое царское богомолье церковь разорили и нас сирот твоих бьют и пытают разными пытками... Милостивый Царь Государь и Великий Князь Дмитрий Иванович всеа Русии, покажи милость, пожалуй нас сирот твоих, и вели нам дати своего Государева пристава, и не вели, Государь, своим ратным людям в свою Государеву кладь, в село Ирково... въезжати... чтобы мы сироты твои... вконец не погибли, и с женишками и с детишками напрасною голодною смертию с студа и с голоду не померли. Царь Государь Дмитрей Иванович всеа Русии, смилуйся пожалуй".

В Российском Государственном архиве древних актов хранится "Писцовая и межевая книга на дворцовое село Ирково..." (1675/1676), где сказано о храме: "...церковь древяна... строение блаженной памяти Великого Государя, Царя и Великого Князя Ивана Васильевича всея Руси". Вдумаемся: сельская церковь "строение" не "приходских людей", не "помещиково", не "монастырское", а - "Великого Государя". Такое встречалось не часто. Но, с другой стороны, это неудивительно: Ирково было в 15 верстах от знаменитой Александровой слободы, где жил Грозный со своими опричниками. Поблизости от Иркова - село Спас-Шимохтино, где, по некоторым предположениям, был казнен по приказу Грозного его двоюродный брат князь Владимир Андреевич Старицкий со своим семейством.

Первый известный нам храм Иркова был посвящен Введению Божией Матери и имел придел святого Николая Чудотворца. На смену обветшавшему храму построили другой, затем третий, тоже деревянный...

Наконец в 1880 году был построен каменный храм с каменною же колокольнею. Есть легенда, что при строительстве жители села стояли в очереди с лукошками яиц, ожидая сдачи их для приготовления скрепляющего раствора.

Престолов было, как и прежде, два. Придел святого Николая располагался в трапезной. Храм - яркий образец сооружения в стиле русского национального романтизма. Заметим, что церкви окрестных сел построены, как правило, еще при крепостном праве в стиле ампир или барокко. Храм Введения - ровесник храма Христа Спасителя и своего рода памятник владимирским воинам, погибшим в русско-турецкую войну 1877-1878 годов.

С 1888-го по 1893 год в Иркове служил протоиерей Александр Цветаев, двоюродный дед поэтессы. В округе тогда было множество храмов, поэтому приход Введенской церкви состоял только из этого села, в котором в конце века было 196 жителей. Вот свидетельства о нравах села того времени:

"Строгие порядки, по рассказу моего отца, - пишет А.Н.Миронов, - были на богослужении в Ирковской церкви. Долгую службу не все дети спокойно могли простоять, отвлекались, слегка шалили. В тишине изредка раздавались звонкие пощечины: это кто-нибудь из стариков "учил молодежь". Отец провинившегося ребенка посмотрит на него и продолжает молиться. За своих провинившихся детей не заступались, а дома непременно прибавляли ремешком".

За оскорбление родителей наказывались физически не только дети, но и взрослые. Оскорбление родителей считалось не проступком, а преступлением; уважение родителей, дедушек, бабушек воспитывалось у детей с раннего возраста.

Отношения мужа и жены, часто описываемые в литературе как отношения изверга к несчастной, нигде в волости не замечались. Ссоры бывали, но избиение жены мужем встречалось как исключение: в деревне был один, от силы два мужика, которые в пьяном виде били жену. Такие мужья презирались всеми взрослыми и даже детьми. Про них слагали частушки и вечерами распевали под окнами этих горемык.

Весь тяжелый физический труд выполнялся только мужчинами. Если жена сделает тяжелую мужскую работу, мужика засмеет вся деревня. Если муж становился вдовцом, он нередко падал духом, хозяйство разваливалось. Бытовала пословица: "Лучше семь раз сгореть, чем овдоветь". Измены супругов в здешних краях не были приняты, тем более, что хоть и по сватовству женились до революции, но выбирали супруга по взаимном