Сия есть благословенная суббота

прот. Александр Шмеман

"...чтобы смертное поглощено было жизнью" (2 Кор. 5:4)

Утреня Великой Субботы — одна из вершин литургического творчества Православного Востока. В малой статье невозможно ни описать, ни объяснить всей беспредельной глубины и красоты этой службы, в которой Церковь подводит нас вплотную к уразумению самой радостной тайны нашей веры, той, без которой вера эта теряет свой смысл, ибо — "если Христос не воскрес, то вера ваша тщетна" (1 Кор. 15:17). Ограничимся поэтому немногим. Попытаемся хотя бы намеками указать,что совершает Церковь этой службой, в чем зовет нас участвовать, что возвещает нам, как непреложную истину.

Великая Суббота — это день, соединяющий Великую Пятницу, т. е. тайну Креста, Страданий и смерти Спасителя с Светлым Воскресением — днем Его восстания из гроба, победы жизни над смертью. Многим непонятен смысл этого соединения, вся необходимость и духовное значение этогосреднего дня. В сознании большинства верующих "важны" — Пятница и Воскресение, Крест и Пасха. Но два эти дня остаются как бы разобщенными. Есть. день печали и есть день радости, они полагаются рядом, и радость сменяет печаль. Но по учению Церкви, выраженном в ее литургическом предании, это не так. Церковь учит нас, что Христос "смертью смерть попрал", это значит, что сама Его смерть была спасительной, что в ней и через нее совершилось торжество победы над смертью. Иными словами, что ещедо Воскресения совершилось нечто" благодаря чему печаль смерти не просто заменяется радостью Воскресения, но сама печальпретворяется в радость. И вот Великая Суббота и есть день этого претворения, день, в который совершается это прорастание победы, день, когда — до Воскресения — мы созерцаем смерть самой смерти. И все это выражено, больше того, все это действенно совершается каждый год в этой удивительной утрени, в которой вспоминаемоедается нам, действует в нас, становится для нас спасающим и преображающим настоящим.

Когда мы собираемся в храме[1], только что завершилась Великая Пятница. Это был день, когда мы вспоминали крестные страдания, смерть и погребение Спасителя, а также восстание на него всей злобы мира, поругание его людьми, хуление, глумление, предательство — все торжество зла над добром... Всеми службами Церковь подчеркивала нам не только всю действительность этих страданий, но также и весь ужас этого отвержения миром своего Господа, ничем не смываемый ужас распятия людьми Бога. "К своим пришел и свои Его не приняли..." И вот, посередине храма возвышается Плащаница — образ всего этого — и страданий, и одиночества, и отвержения и, наконец, смерти, как последней победы зла. "Положиша мя в рове преисподнем, в тени и сени смертней...".

Этот гроб, эта печаль Великой Пятницы — исходная тема утрени Великой Субботы. Она начинается, как надгробная служба, как плач над мертвецом. После пения погребальных тропарей и медленного каждения духовенство выходит к Плащанице. Мы предстоим гробу Господню и мы созерцаем Его смерть. Поется псалом 118 и к каждому стиху его припеваются особые "похвалы", в которых выражается ужас всей твари перед смертью Господа, сострадание, жалость, печаль. "О горы и холмы и человеков множества! Восплачитесь и вся рыдайте со мною. Бога вашего Матерью..." Но с самого же начала к этой первой теме — печали, ужаса и недоумения, прибавляется другая, которая звучит все сильнее и сильнее. Она выражена, прежде всего, в самом псалме 118 — "Блаженны непорочные в пути, ходящие в законе Господнем..." Этот псалом поется у нас теперь только при погребении умерших и звучит поэтому как погребальный. Но в древности его пение составляло центральную часть воскресного бдения[2], и смысл его не печальный, а радостный. Это — один сплошной порыв любви кЗакону Божьему, это значит — к замыслу Божьему о человеке и об его жизни. В соблюдении этого закона, в знании его, в вечном углублении в него — подлинная жизнь человека. "На пути постановлений Твоих я радуюсь, как о великом богатстве...". Христос есть образ совершенного соблюдения этого закона, ибо вся жизнь Его в одном исполнении воли Отца. Поэтому Церковь издревле разумела этот псалом, как слова Христа о Самом Себе, особенно же, как обращение Его к Отцу из сени смертной: "Посмотри, как я люблю повеления Твои, Господи... вступись в дело Мое, оживи Меня и избави Меня". Христос смерть принимает вольно, из послушания — как чашу, данную Ему Отцом. И начало Его торжества. Его победы именно в этом послушании и смирениидо конца. Отец хочет этой смерти, Сын принимает ее, и это принятие есть вера в совершенство воли Отчей, в то, что и в отдаче Сына Единородногона смерть исполняется благой замысел Отца[3].

В чем же этот замысел? На этот вопрос отвечают "похвалы", вставленные между стихами псалма. Все явственнее, все сильнее в тему плача вступает и все громче звучит в ней другая тема — о смерти Спасителя каксошествии во ад и разрушении его. Адом ("шеолом") называется в Библии место, где пребывают мертвые, это царство безнадежности и мрака и это тоже твердыня диавола, ибо торжество в мире смерти, которой Бог не сотворил, есть торжество греха и диавола ("...грех вошел в мир, и грехом смерть". Рим. 5:12). Смерть царствовала в мире от Адама... (5:14), и весь мир стал ее царством, обрекся на тление, распад и увядание. Поэтому смерть естьпоследний враг (1 Кор. 15:26), и разрушить его держав