О метафизическом расширении физики

священник Георгий Завершинский

Человек проживает в материальном мире, то есть во времени и в пространстве, которые были сотворены для этого. Пространство и время возникают вместе материей, которая, по определению современной физики, есть всеобщность динамически неопределенных активных отношений. Как пишет Ричард Фейнман, нобелевский лауреат 1965 года в области физики: «Природа позволяет нам рассчитывать лишь вероятности, <…> и способ ее описания в основном остается для нас непостижимым».[1]

Научные достижения XIX и XX столетий побуждают философов к разработке новых подходов в метафизике, которая не может более рассматриваться вне физики и быть в высшем положении по отношении к ней. Теперь метафизика и физика должны быть описаны вместе как части единого целого. Неортодоксальная методология и апофатический язык пост-ньютоновой науки здесь дают нам новый подход – начало метафизического расширения физики. Человек не может оставаться нейтральным наблюдателем над природой, и то, что казалось ранее незыблемым как объективное знание, на практике остается недостижимым. Невозможно наблюдать и описывать физические явления , не оказывая воздействия на них.

Квантовая теория говорит о том, что ни над каким физическим объектом нельзя произвести наблюдение и измерить его параметры, не оказав на него воздействия, поэтому роль наблюдателя является решающей в понимании физических процессов. Фактически настолько решающей, что это привело некоторых к вере в человеческий разум как единственную реальность, в то время как все остальное, включая физически осязаемый мир, есть просто иллюзия.[2]

Творец воздействует на Свое творение просто тем, что наблюдает за ним, и это одна из тех возможностей, благодаря которым возникают наши отношения с Ним. Можно предположить, что в относительном характере сотворенной материи проявляется своего рода «след» или отпечаток троичных отношений, присущих Самому Творцу. Мы оказываемся способными наблюдать этот «след» (vestigiumtrinitatis) через метафизику человеческих отношений (к этому мы вернемся в настоящей работе позднее). Можно даже сопоставить относительный характер материи с межличностными человеческими отношениями.

Когда мы говорим об отношениях в квантовой механике, то имеем в виду своего рода корреляцию-референциальность-координацию, характер которой непредсказуем, но которая вероятна и возможна и может сравниться только с динамической свободой межличностных человеческих отношений. Квантовая механика подошла к тому, чтобы утверждать «в самой природе вещей» вероятностный характер, который <...> определяет заданный способ бытия физической реальности.[3]

Материя имеет вероятностный характер, что можно рассматривать как отпечаток «божественного следа», который невозможно выявить при чисто объективном подходе к изучению материи. Можно говорить только в терминах вероятности, когда мы пытаемся распознать vestigiumtrinitatis во внутреннем состоянии материи, поскольку вместе с известными отношениями всегда имеются такие отношения, которые нельзя описать и о которых невозможно сказать что-либо определенное. Для реальной материи и реальных физических процессов не существует объективной теории, учитывающей эти отношения. Поэтому реальные наблюдения будут всегда отличаться от теоретического прогноза. Представление современной физики об относительном характере материи подводит нас к той мысли, что хотя в чисто практическом плане хорошо разработанные объективные теории и подходы вполне отвечают реальности этого мира, но любая попытка полностью адекватного описания сотворенного мира без Бога, пребывающего в отношениях внутри Самого Себя, останется бесплодной. Бог продолжает быть Первопричиной этого мира именно в том смысле, что в идеальном состоянии всякое отношение в сотворенном мире имеет отпечаток вечных отношений Самого Бога Троицы.

Наблюдение всегда означает вступление в отношение, а значит формирование структуры связей с материей. Она может быть различной для различных наблюдателей, но взаимопонимание между самими наблюдателями подтверждает, что их общая ориентация в направлении к материальному объекту уже некоторым образом сформировалась. Если наблюдатель организует свое исследование материи таким образом, чтобы понять, как Сам Творец соотносит Себя с миром, тогда «след» Создателя может быть выявлен в относительном характере материи. И обратно, в поисках взаимосвязей внутри материи можно придти к познанию Божественного плана или замысла о ней.

Наблюдение формирует свой объект, который определяется как нечто наблюдаемое лишь согласно форме экспериментального воздействия наблюдателя. Это не субъективно-объективное отношение, но отношение как таковое – свободная реакция наблюдаемого предмета на наблюдение над ним.[4]

Можно понять относительный характер наблюдения, например, исходя из корпускулярно-волнового дуализма квантовой теории, что может перекликаться, например, с двойственностью души-тела. В микромире, согласно квантовой теории, элементарные частицы, такие как электрон или протон, проявляют себя либо как частица либо как волна, в зависимости от выбранного вида физического эксперимента. «Частица – это зверь совершенно иного характера, чем волна. Она – маленький комок концентрированного вещества, в то время, как волна – это бесформенное возбуждение, которое возникает и, распространяясь, затухает. Как может нечто быть одновременно обоими? Они должны дополнять друг друга».[5] В более широком