Генерал Корнилов: "Ответственность перед богом и русским народом беру на себя!"

Генерал Корнилов: "Ответственность перед богом и русским народом беру на себя!"

Доктор исторических наук Г. ИОФФЕ.

Ранней весной 1915 года 48-я "Стальная" стрелковая дивизия прикрывала отход русских войск Юго-Западного фронта с Карпат. Ее начальник генерал-лейтенант Лавр Георгиевич Корнилов не сумел вовремя вывести дивизию из-под германского удара. Она была рассечена, частично окружена и пленена. Попал в плен и раненый Корнилов. Казалось, его военная карьера закончилась...

Сохранившийся в архиве "Послужной список" Корнилова указывает, что родился он 18 (30) августа 1870 года и был "сыном коллежского секретаря, уроженца Семипалатинской области" (не исключено, что отец выбился в секретари из простых казаков). Корнилов получил блестящее военное образование. Окончил Сибирский кадетский корпус в Омске, Михайловское артиллерийское училище в Петербурге, Академию Генштаба. Служил в Туркестане, на Кавказе, в Прибалтике и Сибири. Участвовал в Русско-японской войне. Состоял военным агентом в Персии и Китае, пешком и верхом прошел и проехал огромные районы этих стран, изучал их с военной точки зрения, составлял карты. Материалы его наблюдений печатались в журналах. Книгу, написанную им в 1909 году, и сегодня можно получить в московской Исторической библиотеке. Знал европейские и некоторые восточные языки.

Мировая война застала Корнилова начальником 9-й Сибирской стрелковой дивизии; вскоре ему дали 49-ю стрелковую дивизию, а затем ту, 48-ю, которую он частично и "положил" в Карпатских горах. По факту тяжелого поражения тогда же учинили следствие. Но начальник дивизии отсутствовал (был в плену), а главнокомандующий Юго-Западным фронтом генерал Н. Иванов, да и Верховный главнокомандующий великий князь Николай Николаевич стремились замять дело. Так и произошло.

Между тем Корнилов, мытарствуя по австрийским лагерям для военнопленных, в конце концов оказался в лагере, находившемся в селении Кассек. Здесь он замышляет побег. К замыслу тайно привлек фельдшера-чеха Мрняка и своего денщика Цесарского. Чтобы отсутствие Корнилова хоть какое-то время не вызывало у начальства лагеря подозрений, Лавр Георгиевич, сказавшись больным, несколько дней не выходил из своей комнаты. Наконец жарким июльским днем 1916 года переодетые в форму австрийских солдат Корнилов и Мрняк покинули лагерь и, меняя пассажирские поезда, через Будапешт добрались до городка Карансебвеш. Граница с Румынией - рядом, но беглецов уже преследовали и искали. Мрняк попался в харчевне приграничного села, куда пошел за едой, а Корнилов, проблуждав еще несколько дней, набрел на пастуха-румына, который вывел его к Дунаю. На том, румынском, берегу было спасение: Румыния только что вступила в войну на стороне Антанты, сюда уже прибыли русские офицеры, которые собирали пленных и дезертиров для отправки в свои части. Однажды из строя солдат вышел оборванный человек и хриплым голосом доложил: "Я - генерал Корнилов!"

Побег русского генерала из плена был, кажется, единственным за всю войну. Царь принял Корнилова в Ставке, наградил Георгиевским крестом. Газеты брали у него интервью, печатали фотографии. В начале осени 1916 года Корнилов вновь убыл на фронт: ему дали 25-й пехотный корпус в составе Особой армии Юго-Западного фронта.

23 февраля 1917 года в Петрограде начались забастовки, митинги и демонстрации рабочих, а 27 февраля взбунтовались запасные батальоны, составлявшие большую часть Петроградского гарнизона. Тогда-то в Петрограде и вспомнили о Корнилове. 2 марта председатель IV Государственной думы М. Родзянко направил в Ставку начальнику штаба генералу Алексееву телеграмму с просьбой откомандировать в столицу на должность командующего Петроградским военным округом "для установления полного порядка и для спасения столицы от анархии" генерала Корнилова. Расчет делался на его популярность, связанную в основном с геройским побегом из плена. Поздно вечером того же 2 марта по представлению начальника штаба Ставки М. В. Алексеева Николай II утвердил назначение Корнилова. Это было одно из последних (если не последнее) распоряжений царя перед его отречением.

5 марта Корнилов уже в Петрограде. Его встречают как "первого революционного командующего". Как бы в подтверждение этого генерал Корнилов (по распоряжению Временного правительства и военного министра А. Гучкова) 8 марта лично объявляет находившуюся в Царском Селе семью Николая II арестованной.

Но первоочередную свою задачу Корнилов видит в том, чтобы привести гарнизон "в порядок". На пути к этому у него вскоре происходит конфликт с Петроградским Советом. В 20-х числах апреля во время демонстраций солдат и рабочих, протестовавших против "империалистической политики министров-капиталистов", Корнилов приказывает вывести на Дворцовую площадь артиллерийскую батарею. Петроградский Совет отменяет корниловский приказ и заявляет, что любые приказы командующего округом без санкции Совета недействительны. Корнилов подает в отставку и в начале мая 1917 года принимает под свое командование 8-ю армию на Юго-Западном фронте.

*

Во второй половине июня - начале июля 1917 года 8-я армия находилась в авангарде наступления войск Юго-Западного фронта, с которым Временное правительство связывало не только стратегические, но и политические расчеты. Успех на фронте, как надеялись, должен был "оздоровить" тыл. Но наступление