Еще раз о "деле историков"

Еще раз о "деле историков"

Иванова Р. М.

Учебное пособие А. Барсенкова и А. Вдовина «История России 1917–2009» (3-е изд. М.: Аспект Пресс, 2010) вызвало скандал, в который вовлечены представители СМИ, академической среды, Общественной палаты, блогосферы, представители самых разных слоев интеллигенции. Казалось бы, в наше время, когда в стране нет идеологии, и учебные пособия пишутся на любой вкус и кошелек, это невероятно. Однако после публикаций летом 2010 года в СМИ обвинений в разжигании межнациональной розни, антисемитизма в адрес авторов А. Барсенкова и А. Вдовина в дело историков включилась Общественная палата, представители Чеченской республики. Общественная палата организовала слушания, по результатам которых приняла решение о необходимости контроля над академическими изданиями по истории, а чеченский адвокат пригрозил судом авторам и издательству за клевету на чеченский народ. Стыдно за тех публицистов, историков, превративших научные проблемы в межнациональный конфликт.

Обратимся к науке. Особенностью исторического познания на нынешнем этапе развития является преобладание публицистических, научно-популярных форм освещения событий. Что касается оценки состояния исторической науки, то положение здесь, особенно по теме учебного пособия А. Барсенкова и А. Вдовина, неудовлетворительно. Известно, что историю пишут победители. В советские времена наиболее принципиальные оценки прошлого, особенно по истории советского периода, выражались в партийных и государственных документах. Кроме того общественно-гуманитарные дисциплины недооценивались, отдельные учреждения, органы печати монополизировали представления об истинности научного знания. Спрос на конъюнктурное знание порождал и порождает соответствующие предложения.

Распад Советского Союза в 1991 году трактуется по-разному. Одни определяют его как контрреволюционный переворот и реставрацию капитализма. Другие называют происходившее либеральной революцией, либо «номенклатурной революцией», в ходе которой советская бюрократия стремилась «конвертировать власть в собственность, затем снова во власть». В учебном пособии этот вопрос вообще не рассматривается. Нет ответа и на вопрос, почему и когда это стало возможным. Что касается моего мнения по данному вопросу, то оно было изложено несколько лет назад (Научные сессии МИФИ. Т. 6. М., 2003-2004). Представляется, что это был кризис мобилизационной системы государства. Общее, что объединяет Московскую Русь, Имперскую Россию, СССР – особая, мобилизационная роль государства. Это отмечалось историками еще дооктябрьского периода, например П. Милюковым, советского – Л. Троцким, А. Фортунатовым и др.

Исторический опыт России свидетельствует, что формула российской истории иная, чем у Запада. Экономические и либеральные ценности, распространившиеся на Западе, замещены в России национальным сплочением, государственностью. Формулой нашей истории стало сплочение народа государством на основе великорусского ядра и традиционной культуры. Отсюда и единство государственной и духовной жизни, что не раз спасало Россию в кризисное время. Великодержавие является отличительной чертой нашего самосознания, элементом национальной психологии, проявлением ее самодостаточности. Российское государство было главным фактором, обеспечивающим культурный процесс. В широком смысле русская культура включает не только русскую национальную культуру, но и ассимилированные культуры и традиции других народов. Однако русская культура сложилась в основном на докапиталистической стадии, и буржуазные ценности: частная собственность, индивидуализм – еще не успели в ней утвердиться, что постоянно отражалось в модернизационных процессах в стране. Базисом нашей традиции в отличие от Запада были духовные ценности: самоотверженность во имя Родины, патриотизм, правда как идеал, справедливость, соборность, уважение к предкам. В августе 1991 года распалось государство, а, следовательно, и культура.

Кризисное состояние нашего общества в 1990-е годы в полной мере выявило: каково общество, такова и его наука. Учебные пособия могут теперь отражать разные идеологические и научные направления. Учебное пособие может освещать только одну из сторон отечественной истории, т.е. оно может быть основано на некой ценности, которая помогает отбирать факты для ее изучения. От господствующей ценности зависит и оценка исторического процесса. Важно, чтобы она при этом не отрывалась от исторического опыта народа, служащего основой объективности исторического знания. В случае с учебным пособием А. Барсенкова и А. Вдовина этой ценностью стал национально-государственный фактор. Надо отметить, что в наше время это явление редкое.

В анализе пособия нам помогает рецензия, в основу которой было положено выступление В.М. Лаврова (доктор исторических наук, зам. директора Института российской истории РАН) на заседании комиссии Общественной палаты по межнациональным отношениям и свободе совести 6 сентября 2010 года (опубликована в «Новой газете» от 15 сентября 2010 г.)

Сразу хотелось бы получить ответ на вопрос, каким образом стало возможно третье издание данного учебного пособия, если оно действительно «оправдывает казни политических оппонентов, государственный антисемитизм»? Почему научное сообщество узнает об этом только сейчас? Рецензенты такими вопросами не задаются.

В ряду замечаний авторам пособия на первое место поставлен раздел: «Исторические подтасовки». Считается, что названия