К историографии творчества Карамзина

Ширинянц А. А., Ермашов Д. В.

Признаюсь, я нахожу весьма приятным, что мироздание имеет некоторую прочность, некоторую устойчивость, что если люди имеют возможность делать глупости в настоящем, могут в своих мечтах и планах вертеть по своему будущим, то они, по крайней мере, не могут изменить прошедшего… Среди тревог настоящего, среди опасений за будущее, что было бы с нами, если бы и наше прошедшее было делом сомнительным и ненадежным?

Н.Н. Страхов

В переломные периоды истории, подобные тому, который переживает в настоящее время российское общество, с особой остротой возникает вопрос о соотношении старого и нового, прошедшего и будущего, отжившего свой век и только начинающего жить. В этой связи неизбежно возрастает интерес как к историческому прошлому страны в целом, так и к изучению наследия отечественной социально-политической мысли в частности. В рамках такой ретроспективной направленности научных исследований не вызывает особого удивления повышенное внимание к истории консервативных общественно-политических учений.

Более того, в обществе формируется определенного рода мода на консерватизм, что, конечно же, не случайно и, отражая реальные потребности, во многом объясняется ощущением «политической “безродности” или “сиротства” в идейной ориентации» (1). По верному замечанию А.А. Галкина, «в какой-то мере это естественно. Социалистическая идея была в значительной степени скомпрометирована, и только сейчас началось ее медленное возрождение. Либерально-демократическая идея усилиями последних трех лет тоже дискредитирована. Поэтому взгляды многих политически ангажированных людей обратились к консерватизму» (2). При этом, если одни надеются вернуться к дореволюционной русской консервативной традиции, то другие «пытаются выдать за консерватизм ностальгию … по коммунистическому обществу» или «маскируют под этикеткой консерватизма националистические праворадикальные воззрения» (3). Таким образом, не только практическая насущность консервативной идеи сегодня в России, но и проблемы определения аутентичности, идентификации и самоидентификации политических сил в нашем обществе ставят на повестку дня вопросы изучения идейного содержания и анализа практического опыта отечественного консерватизма.

Возникшая на рубеже 1980–1990-х годов потребность в переосмыслении господствовавшей в отечественных общественных науках теории марксизма, привела и к переосмыслению сложившейся в марксистской традиции иерархии различных идейно-теоретических течений (4). В эти годы был опубликован ряд монографических и коллективных работ, в которых обстоятельно и детально анализировались основные положения консервативной идеологии (5). Большинство из них были посвящены преимущественно проблемам западного консерватизма, в силу чего «сложилась совершенно скандальная ситуация, когда наши представления о развитии зарубежной консервативной мысли гораздо обширнее знаний об отечественном консерватизме, его особенностях и типологии (6). Консерватизм, являющийся одной из главных политико-культурных традиций России, долгое время в нашей стране оставался на обочине научной мысли. И хотя общее число переизданных трудов русских консерваторов и научных исследований, посвященных анализу отечественного консерватизма как течения социально-политической мысли, с каждым годом все нарастает (7), говорить об адекватном существующей потребности состоянии научных разработок и, тем более, полноте охвата тематики пока еще не приходится. Простой констатации того, что в России «были великолепные идейные разработки этого течения и в философско-теоретической, и в более конкретных: культурной, социально-политической и даже экономической областях» (8), явно недостаточно, как недостаточно и специального анализа взглядов отдельных русских консервативных мыслителей. По-видимому, пришла очередь комплексного исследования всей русской консервативной традиции, что предполагает как изучение проблемы возникновения и формирования консервативной идеологии в России, так и сравнение идейного комплекса отечественных и европейских консерваторов, а также выяснение специфики и основных направлений русского консерватизма с учетом социально-политических особенностей России.

Не претендуя на полноту анализа и бесспорность изложения, попытаемся в меру сил восполнить хотя бы один из указанных пробелов и рассмотреть проблему возникновения русского консерватизма — проблему, неразрывно связанную с именем русского писателя, историка и политического мыслителя Николая Михайловича Карамзина (1766–1826).

Для этого, как нам кажется, необходимо обозначить общие причины возникновения консерватизма, его сущность и основные положения; рассмотреть процесс формирования консервативных воззрений Карамзина в контексте социокультурного и социально-экономического развития России конца XVIII –– начала XIX в.; охарактеризовать карамзинскую концепцию самодержавия и российской государственности как противостоящую интеллектуальному, политическому и экономическому влиянию Европы; выделить в консервативной доктрине Карамзина основные темы, ставшие предметом последующих философских дискурсов русских мыслителей.

Нельзя сказать, что эти вопросы не освещались в историографии. Из всего богатства обширной исследовательской литературы можно выделить следующие работы.

Во-первых, ряд научных исследований, затрагивающих наиболее общие проблемы теории и истории консервативных социально-политических учений. Здесь отметим труды немецкого соц