Титул «император» и понятие «империя» в России в первой четверти XVIII века

Титул «император» и понятие «империя» в России в первой четверти XVIII века

О.Г. Агеева

22 октября 1721 года в Петербурге в Троицком соборе царю Петру I был поднесён титул «император». Принято считать, что именно в этот день Российское царство, Московия, официально превратились в Российскую империю и начался отсчёт нового, имперского периода в истории страны.

Время и место объявления России империей (или русского царя — императором) не были случайностью. 30 августа 1721 года победоносно для России завершилась Северная война. Мир, заключённый в Ништадте, не только положил конец военному соперничеству со Швецией, но и, как писал голштинский дипломат Г.Ф.Бассевич, «должен был определить форму и значение русской монархии в Европе»1. Ключевым событием в многомесячном грандиозном праздновании Ништадтского мира стала 22 октября торжественная служба в Свято-Троицевом соборе Петербурга. Для участия в ней со всей страны в новую столицу съехались высшие военные и гражданские чины (около 1000 человек), прибыли части 27-и полков армии-победительницы, на Неву в район Троицкой площади подошли 125 галер русского Балтийского флота2.

После литургии, чтения ратификационной грамоты о мире и проповеди состоялась церемония объявления царя Петра I императором. Этим актом публично фиксировался общий итог Северной войны — новый реальный военно-политический вес России в Европе.

Смена политического наименования страны всегда обусловлена особенностями общественной жизни и несёт на себе отпечаток политического самосознания общества. Поэтому в истории присвоения России титула «империя» заслуживают внимание не только причины, предыстория события и его осуществление, но также и рационализация понятия «империя» в данную эпоху и в данном обществе (форма принятия титула, его понимание, истолкование, оценочные ориентации, выбор идей и символов).

Официальная версия события и его официальная мотивировка были изложены в специальной реляции от 1 ноября 1721 г. («Что прежде при отправлении... в 22 день октября сего 1721 году торжества явилось») и опубликованной отдельно речи канцлера Г.И.Головкина в Троицком соборе. Дополнительную информацию, не во всём совпадающую с официальной, содержат «Протоколы заседаний Святейшего Синода» о поднесении Петру I титула «император». Интересны также описания событий свидетелями-современниками: французским консулом Лави и голштинским дипломатом Ф.В.Берхгольцем3. Эти источники позволяют выяснить, как и по чьей инициативе готовился акт в Троицком соборе, что представляла собой его внешняя, церемониальная сторона.

Судя по протоколам Синода, вопрос о поднесении царю титула «император» был поставлен 18 октября, то есть всего за четыре дня до объявленной заранее даты торжеств. В этот день члены Синода «имели секретное рассуждение». Рассмотрев «дела», «труды» и «руковождения» его царского величества в связи с «вечным миром» и «короною Свейскою», они решили, что следует «изобрести приличное» для монарха «от общего для всех подданных лица». Этим «приличным» стало решение «молить царя» «прияти титул Отца Отечества, Петра Великого и Императора Всероссийского». Понимая, что речь идёт о деле государственном, члены Синода «рассудили» сообщить о нём «секретно» светской власти — Сенату. 19 октября это было сделано через вице-президента Синода Феофана Прокоповича. 20, 21 и утром 22 октября прошли совместные заседания Сената и Синода в аудиенц-камере, то есть в парадном тронном зале Петербурга, находившимся в здании «мазанковых коллегий» на Троицкой площади4.

По данным реляции от 1 ноября 1721 г. после совместного заседания Сената и Синода 20 октября к Петру I «с письменным прошением» был отправлен А.Д.Меншиков. Состоялось также переговоры царя с некоторыми сенаторами и архиепископами Новгородским и Псковским, Феодосием Яновским и Феофаном Прокоповичем. Переговоры с монархом оказались необходимы, так как царь «долго отрекался» принять титул и приводил к тому многие «резоны». Однако «важные представления» сенаторов и архиереев взяли верх и Пётр «склонился на то» 5.

Из протоколов заседаний Синода следует, что основательно обсуждался вопрос о причинах поднесения нового титула, тщательно разрабатывались детали церемонии. Так, в протоколах приведены три варианта речи, с которой предполагалось обратиться к монарху: речь, сочинённая П.П.Шафировым с поправками от Сената, или «сенатская»; «архиерейская», от Синода; «синодская», исправленная Феодосием Яновским. Существенное отличие имела речь от Синода — в ней было зафиксировано возглашение «Виват Отец Отечества, Петр Великий и Император Всероссийский!» 6.

Возможно, что на совместных заседаниях Сената и Синода возникли разногласия относительно того, кто — представитель светской или духовной власти — должен подносить титул. 21 октября было решено, что речь произносит Феодосий Яновский, ему был даже вручён текст обращения к царю. Однако на следующий день в роли «просителя» от народа выступил канцлер Головкин, лицо светское. Не имеет объяснений и решение в соборе говорить речь архиерейскую, в народ же публиковать «сенатскую»7.

Исключительной простотой отличалась церемониальная сторона поднесения титула. 22 октября в Троицком соборе «при народном собрании» Г.И.Головкиным была прочитана речь-прошение. При чтении «купнособранные» Сенат и Синод «предстояли» перед царём-императором. Затем последовала ответная речь царя (всего три фразы) и троекратное возглашение новых титулов. Их