9-Я танковая дивизия вермахта на Курской дуге (июль 1943 г.)

О.Е. Ащеулов, А.В. Лобанов

Военноисторический журнал, № 1, 2009 г.

В настоящее время имеется множество публикаций о Курской битве 1943 года, в том числе о её оборонительном этапе. Особый интерес вызывают боевые действия на южном фасе Курской дуги, где немецкие войска под командованием генералфельдмаршала Э. Манштейна вначале добились успехов в наступлении против войск Воронежского фронта, но впоследствии всё равно потерпели поражение. В связи с этим необходимо ещё раз обратиться к первоисточникам — архивным материалам.

Публикуемый ниже немецкий документ — отчёт о действиях 19й танковой дивизии вермахта против войск 7й гвардейской армии Воронежского фронта находится на хранении в Российском государственном архиве социальнополитической истории (ф. 83, оп. 1, д. 27, л. 13— 27). Указанный отчёт попал в руки советских разведчиков в конце июля 1943 года, был переведён и направлен в Москву члену Государственного Комитета Обороны Г.М. Маленкову с грифом «Совершенно секретно». Этот документ позволяет посмотреть на ход боевых действий глазами командования немецкой 19й танковой дивизии, которая являлась на тот момент одним из лучших соединений вермахта, в частности, к началу Курской битвы она имела в своём распоряжении роту танков «Tiger» («Тигр») — новейшую и самую мощную на тот момент бронетехнику.

Если внимательно вчитаться в содержание документа, то можно увидеть, что в нём красной нитью проходит желание любыми способами оправдать провал наступления 19й танковой дивизии и немецких войск в целом в полосе обороны советской 7й гвардейской армии. Этот отчёт по стилю, собственно, больше похож на пропагандистский материал ведомства Геббельса, если сравнивать его с весьма лаконичными и точными с военной точки зрения отчётами немецких штабов первых лет войны.

Особенно часто повторяются сетования по поводу многократного превосходства советских войск, что можно опровергнуть следующими данными. На 5 июля 1943 года советская 7я гвардейская армия, в полосе которой действовала немецкая 19я танковая дивизия, имела в своём составе 94 157 человек, 856 артиллерийских орудий всех калибров (без малокалиберной зенитной артиллерии), 1118 миномётов, 222 танка и САУ. Немецкие войска — 3й танковый корпус и армейский корпус «Раус» (3 пехотные и 3 танковые дивизии) — имели численность (с приданными частями) до 85 000 человек, свыше 1250 артиллерийских орудий и миномётов, 526 танков и штурмовых орудий. Таким образом, можно говорить лишь о некотором общем превосходстве советских войск в численности личного состава и в артиллерийскоминомётном вооружении. Перед наступлением 19я танковая дивизия получила значительное пополнение и имела не менее 13—14 тыс. человек личного состава, т.е. по численности соответствовала не менее чем двум советским стрелковым дивизиям.

В отчёте не раз упоминается о массах «азиатов» в составе советских войск, что также не соответствовало действительности. В этническом отношении основную массу личного состава войск Воронежского фронта составляли русские (до 75— 76 проц.) и украинцы (до 11 проц.), и, таким образом, ни о каких массах «азиатов» не могло быть и речи.

Анализируя отчёт, можно обратить внимание, что в нём неоднократно говорится о хорошей инженерной подготовке советских оборонительных позиций. «Каждая группа кустарника, все рощи, высоты, каждый колхоз были превращены в крепости. Они тянулись вдоль и поперёк системой хорошо замаскированных окопов и траншей, глубиной в 2 м и шириной 40—50 см, ведущих к дзотам, перекрытым толстыми стволами деревьев и железнодорожными рельсами» (л. 15, 16). О низкой эффективности немецкого артогня по этим позициям в отчете говорится не раз.

Документ позволяет глазами противника оценить моральноволевое состояние советских войск. В Курской битве перед вермахтом предстал уже другой советский солдат, чем был в на i чале войны. Он стойко держал оборону и не подавал никаких признаков паники. В отчёте неоднократно говорится о непоколебимом упорстве противника, классифицируемом немцами как «фанатизм». Руководство 19й танковой дивизии отмечало, что русские солдаты практически не сдаются в плен, а сражаются до последнего патрона и последней гранаты.

В заключение отчёта вновь говорится о главных трудностях для оправдания неудачи 19й танковой армии — о хорошо укреплённых оборонительных сооружениях противника и его «многократном» численном превосходстве. В конечном счёте документ свидетельствует о разочаровании и растерянности немецкого командования по итогам наступления на Курской дуге.

В примечаниях к публикуемому ниже документу даны дополнительные комментарии и уточнения.

Отчёт о боевых действиях 9-й танковой дивизии с 5 по 19 июля 1943 года

Курская дуга представляет собой для русских готовый исходный рубеж и ворота вторжения в Украину, для немецких же вооружённых сил, напротив, удобную на карте местность для окружения противника. Прямо противоположные возможности предоставляет линия фронта у Орла.

Как следует из показаний пленных, русские давно считали вероятным немецкое наступление под Курском, с другой стороны, пленным была также известна возможность русского наступления.

Русскими были приняты все меры для отражения немецкого удара, который они предполагали из района, единственно предоставляющегося здесь для этого предмостного плацдарма через Донец (Северский Донец. — Ред.) у Белгорода. Аэрофотосъёмкой, показаниями перебежчиков и наземным наблюдением ещё задолго до