Душа и слава Порт-Артура. Исторический портрет

Куличкин С. П.

После окончания Русско-турецкой войны 1877–1878 годов Россия не воевала почти 30 лет. Государь император Александр Миротворец «сосредотачивал» страну, особо не отыскивая союзников и тем более друзей за границами империи. Россия занималась собой и довольно успешно. Продолжил дело отца в первые годы царствования и Николай II. Между тем, «мир клокотал». Великие европейские державы и набравшие могущества США и Япония активно включились в передел уже поделенного мира и дележку «неосвоенных территорий». Классический капитализм развивался именно так, по Марксу. Непрерывная цепь конфликтов, локальных войн опутали практически весь мир, все страны, и Россию не миновала чаша сия. Чаша оказалась с весьма горьким питьем, ибо именно Россия — первая из великих держав, испытала горечь военных неудач нового, самого грозного для человечества XX века. Никогда еще русская армия, а особенно флот, не терпели столь обидных поражений, как в Русско-японскую войну 1904–1905 годов. Невольно задаешься вопросом, каких же великих полководцев за эти 30 лет мира и 2 года неудачной войны могла дать миру Россия. На первый взгляд, не могла. Позволю себе не согласиться с этим. Но прежде чем представить на суд читателей своего героя вынужден развеять некоторые мифы и стереотипы, укоренившиеся в умах не только обывателей относительно причин и итогов «несчастной Русско-японской войны». Очень краткий экскурс в историю вопроса необходим, чтобы понять, почему забыты невольно или замалчивались сознательно подвиги героев тех далеких событий на Дальнем Востоке. Крейсер «Варяг» и только — вот символ той войны в умах русского человека уже боле ста лет. В умах же иностранцев нет и этого.

Сразу оговорюсь. Всегда были исследователи, которые ставили под сомнение общепринятые выводы, касающиеся этой войны. Кстати, такие сомневающиеся были только в России. Остальному миру это просто не интересно. Любопытно хотя бы исследование уже известного нам военного историка А. Керсновского. После десятилетий Советской власти, успешно и со злорадством клеймившую проклятый царизм, императорскую армию и флот, появились и у нас попытки нарисовать истинную картину тех событий. Я имею в виду работы известного историка членкора РАН А. Сахарова, историков А. Лобанова, Д. Лихарева, Е. Мезенцева и других. Но слишком уж мало таких работ, да и те не доходят до умов широкой общественности. «Мы ленивы и не любопытны», — сказал русский гений, и так, к сожалению, видимо будет всегда. Но мы в нашей конкретной работе все-таки отметим несколько важных моментов истории «несчастной войны», попытаемся избавить читателя от некоторых стереотипов.

Во-первых, разберемся с тем, кто спровоцировал войну. Считается, что Россия в силу господствующей в мире национально-имперской идеологии просто должна была «добыть себе новое место под солнцем», а именно выход в мировой океан из незамерзающего порта. Лучшего места чем Китай и Корея в то время и представить себе невозможно. Между тем, на мой взгляд, именно в этом заключалась крупнейшая ошибка внешней политики России. Нетрудно доказать, как нас буквально втянули в Дальневосточный кризис. Особенно преуспела в этом Германия. Потворствовали, особенно на первом этапе, и наши заклятые друзья из Англии, Франции и США. Нетрудно доказать, как вскоре все эти доброхоты, говоря молодежным сленгом «дружно нас кинули». Тысячу раз прав А. Керсновский: «Не было смысла захватывать чужие земли, когда свои собственные оставались втуне. Мы набрасывались на каменистый Ляодун, пренебрегая богатейшей Камчаткой. Мы затратили огромные деньги на оборудование китайской территории и оставили в запустении исконный русский край непочатых сил от Урала до Берингова моря. Имея богатейший в мире Кузнецкий угольный бассейн, мы не тронули его и стали разрабатывать за тридевять земель в чужой стране Янтайские копи. Имея лучшую стоянку на Тихом океане — Петропавловск, — мы зачем-то пошли в порт-артурскую мышеловку… И даже в нашей последовательной политике мы не сумели быть последовательными: взяв китайские земли, мы не подумали прежде всего их укрепить, принесли Порт-Артур в жертву коммерческому порту Дальний». К этому можно добавить, что вместо предложенного еще Александром III продолжения Сибирского пути вдоль Амура, мы воздвигли знаменитую КВЖД, оживив заброшенную китайскую провинцию. Харбин из захолустной деревушки за несколько месяцев превратился в гигантский промышленный центр. Население Маньчжурии увеличилось с 3 до 30 миллионов человек. «Русское золото полилось рекой, обогащая чужую страну, — с горечью констатирует Керсновский, — Русское население Приамурского края осталось без железной дороги; дорогу, зато получили китайцы, а затем, увы, японцы. Искусственно был создан город Дальний, который наши офицеры стали называть Лишний. Деньги на сооружение этого удивительного города Витте достал из кредитов, отпущенных на укрепление Порт-Артура. Артурская крепость осталась недостроенной, зато Дальний был оборудован по последнему слову техники и, только что законченный, преподнесен японцам, которые и мечтать не могли о лучшей базе для действий против России, в частности против Артура. Дальний убил Артур».

Мне в этой связи часто напоминают о советской военной экспансии, о наших базах на Кубе, в Сирии, Вьетнаме. Но, Советский Союз, имея выход в мировой океан, мощные океанские флоты на Севере и Дальнем Востоке мог себе это позволить. Россия конца XIX века не могла.

Второй миф основывается на том, что огромная Россия, царск