Маршалы Победы: Георгий Жуков

Куличкин С. П.

Американский историк М. Кайден в книге «Тигры горят» пишет: «У нас на Западе были крупные военные. На память приходит генерал Джордж Паттон. Были фельдмаршал Бернард Л. Монтгомери и генерал Дуглас Макартур. Были другие военные гиганты. Алмирал Честер У. Нимиц, генерал Дуайт Эйзенхауэр. Но много ли исследователей теперь ушедшей в прошлое второй мировой войны сразу назовут имя Георгия Жукова? Сколько из них знают, кто он был и что сделал? Многие ли понимают, что Жуков действительно был, по самой точной характеристике Гаррисона Е. Солсбери, «полководцем полководцев в ведении войны массовыми армиями двадцатого столетия?» Он нанес немцам больше потерь, чем любой другой военачальник или группа их во второй мировой войне. Немцы были более чем знакомы с именем и сокрушающим мастерством Жукова, ибо перед нами был военный гений, чудо-маршал!» Другой американец, писатель А. Аксель не менее категоричен: «Жуковым нельзя не восхищаться. Недаром же западные военные историки ставят его в один ряд с Александром Великим и Наполеоном, считая, что Жуков изменил курс истории». Ни один из полководцев России нового времени не удостоился подобной характеристики и не являлся таким бесспорным авторитетом у мирового общественного мнения. Да и в нашей современной истории нет более заслуженного и прославленного полководца.

Жуков единственный полководец, принимавший непосредственное участие в разработке и руководстве самыми важными победоносными операциями Красной Армии в Великой Отечественной войны, начиная с трагического 1941 года. Жуков единственный в стране военачальник четырежды Герой Советского Союза, удостоен всех высших орденов, в том числе и стран союзников. Самые главные полководческие ордена «Победа» и «Суворова 1-й степени» за № 1. Именно под его руководством Красная Армия разбила непобедимый вермахт под Москвой, а победным взятием Берлина поставила точку в самой великой войне 20 века. Именно Жуков подписывал акт безоговорочной капитуляции Германии и принимал исторический парад Победы. Только ему поставлен величественный памятник в самом центре сердца России Москве, учреждены орден, медаль и государственные премии его имени. В России слава его действительно сравнима только со славой А.В. Суворова и, может быть, М.Д. Скобелева. Мы просто не имеем права не вставить его в галерею великих полководцев земли русской. Он этого более чем достоин.

Но даже Георгия Константиновича Жукова до сих пор приходится защищать от многочисленных, к сожалению, не убывающих нападок все тех же «правдорубов», искателей и толкователей так называемой новой правды о Великой Отечественной войны. В чем тут дело? Думаю в том, что именно Жуков единственный из полководцев новейшей истории является той краеугольной фигурой, по которой, как по Иоанну Грозному, Петру Первому, Иосифу Сталину, проходит «водораздел» самого отношения к России, как великой державе. Отношение к Жукову тоже своеобразный тест на причастность к патриотам державникам, или либералам-общечеловекам. Большей частью ненавистники Жукова, на мой взгляд, ненавидят не только Великую Россию, но и все русское вообще. Потому, что именно Жуков, как никто из полководцев Великой Отечественной войны, без всякого преувеличения явил собой тип настоящего русского человека во всей его широте. Его, вспоминая великого знатока русской души Ф.М. Достоевского, без сомнения можно и расширять и сужать. Жуков, мне кажется, наиболее русский человек не как идеал, а как натура. Он был очень разным: гневным без меры и без меры же добрым; грозным и веселым; не сомневающимся и ошибающимся. Ничто человеческое, чисто русское ему было не чуждо. Но счастье, величие Родины являлось решающим мерилом всех его поступков. Ради этого он жил, воевал, радовался и страдал и лучше, чем митрополит Пермский и Соликамский Мефодий не скажешь: «Фигура Жукова — это своеобразный символ нации. В ней, этой фигуре, — духовный и моральный сплав всего того, что определяется словами «русский», «русская», «русское». Русский талант, русская душа, русское сердце… В этой фигуре — олицетворение нашего величия и славы не только на ратном поприще; я бы сказал, олицетворение всего лучшего, наидостойнейшего, что было на историческом пути отчей земли. В этой фигуре — сознание величайшей ответственности перед прошлым, настоящим и будущим».

С этим согласны и на Западе. «Жуков — воплощение русской чести и доблести, символ русских побед, русского суверенитета и русского духа…», — пишет У. Дж. Спар. Но в фигуре Жукова олицетворялся и настоящий, убежденный большевик, да еще сталинист. Наверное, поэтому маршал Жуков оценивается столь противоречиво, и его память не давала и не дает покоя не только Сванидзе, Мерцаловым, Правдюкам, но Солженицину и Астафьеву. То есть людям с совершенно противоположными взглядами, но которых, на мой взгляд, объединяет лютый антисоветизм. Поэтому в нашей работе, придерживаясь ранее принятых критериев, мы постараемся развенчать те или иные антимифы, возникшие вокруг личности Г.К. Жукова.

Первое в чем отказывают наши оппоненты Жукову — это наличие таланта, Божьего дара. А это и есть наш первый критерий. Раздражение у многих из них вызывает его происхождение из самых низов русской крестьянской России. Это вам не горячо почитаемый либералами блестящий гвардейский офицер, играющий на скрипке, любитель балета и балерин Михаил Тухачевский. Жуков же — лапотник, скорняк, «рыло немытое». Из чего прорасти настоящей, профессиональной военной косточке. Но эта невероятность и п