Линейные корабли

типа «Советский Союз»

Боевым уставом Военно-Морских Сил РККА - 1930 г. (БУ-30) линейные корабли при-знавались главной ударной силой флота, а курс на индустриализацию открывал реальные перс-пективы в их создании. Однако дело сдерживалось не только ограниченными возможностями, но и догматизмом, крайностями в развитии военно-морской теории. Ведущим теоретикам Б.Б. Жреве и М.А. Петрову, выступавшим за пропорциональное соотношение различных классов ко-раблей в боевом составе флота, на рубеже 20-30-х гг. наклеили ярлыки апологетов «буржуазной старой школы»; при этом М.А. Петров, блестяще отстоявший флот от коренного его сокращения в острой полемике с М.Н. Тухачевским на заседании РВС СССР, оказался в тюрьме, где в пос-ледствии и погиб.

Под влиянием заманчивой идеи решить задачи морской обороны СССР путем массо-вого строительства сравнительно дешевых подводных лодок, торпедных катеров и гидросамоле-тов верх в теоретическом споре одержали не всегда компетентные специалисты так называемой молодой школы; некоторые ее представители из конъюнктурных соображений подрыва автори-тета «старых спецов» искажали картину борьбы на море в ходе первой мировой войны, идеали-зируя боевые возможности «новых средств», например, подводных лодок. Иногда такие одно-сторонние концепции разделяли и руководители Военно-Морских Сил РККА; так, в октябре 1933 г. сам начальник ВМС СССР (наморси) В.М. Орлов с подачи наиболее агрессивного «тео-ретика» А.П. Александрова потребовал «разоблачения в печати» и «изъятия из обращения» кни-ги «Англо-американское морское соперничество», изданной Институтом мирового хозяйства и политики; один из ее авторов - П.И. Смирнов, занимавший должность заместителя инспектора ВМС РККА, осмелился объективно показать то место линкоров в составе флота, что А.П. Алек-сандров расценил как «беззастенчивую атаку на линию партии в военно-морском строительст-ве, подрывающую уверенность личного состава в своем оружии» [1].

Примечательно, что еще в период увлечения москитными силами (октябрь 1931 г.) группа инженеров КБ Балтийского завода в Ленинграде словно предвидела скорую необходи-мость этих кораблей; они представляли руководству промышленности докладную записку, в ко-торой содержались предложения о начале подготовительной работы, выборе типов, составлении проектов, укреплении материальной базы, конструкторских и рабочих кадров [1]. Многие из подписавших этот документ участвовали в проектировании советских линкоров. Важность пост-ройки крупных кораблей в середине 30-х гг. стала очевидна для наморси В.М. Орлова, его заме-стителя И.М. Лудри и начальника Главморпрома наркомата тяжелой промышленности Р.А. Муклевича.

Наибольших успехов в 1935 г. добилось Центральное конструкторское бюро спецсудо-строения Главморпрома (ЦКБС-1), возглавлявшееся В.Л. Бжезинским. Среди целого ряда перс-пективных проектов прорабатывались шесть вариантов линкоров стандартным воодоизмещени-ем от 43 000 до 75 000 т. По результатам работы главный инженер ЦКБС-1 В.П. Римский-Кор-саков (в недавнем прошлом - заместитель начальника Учебно-строительного управления ВМС) составил обобщенный свод ТТЭ, который В.Л. Бжезинский 24 декабря 1935 г. доложил руковод-ству Морских Сил и Главморпрома [1]. Первый наряд на эскизное проектирование «проекта №23 линкора для Тихоокеанского флота» Главморпром выдал Балтийскому заводу уже 21 фев-раля 1936 г., однако задание на этот проект не утвердили и подвергли корректированию по вари-антам ЦКБС-1. В.М. Орлов признал «интересными и актуальными» для ВМС проекты линкоров стандартным водоизмещением 55 000-57 000 и 35 000 т (вместо варианта 43 000 т); 13 мая 1936 г. он дал указания И.М. Лудри о выдаче «ясных заданий» флотскому Научно-исследовательско-му институту военного кораблестроения (НИВК) и промышленности для «окончательного эскиз-ного проектирования крупных кораблей» в развитие избранных вариантов [1]. Предварительные тактико-технические задания на эскизы, разработанные под руководством начальника Отдела кораблестроения УВМС инженер-флагмана 2 ранга Б.Е. Алякрицкого, утвердил 15 мая 1936 г. И.М. Лудри [1].

Концепция строительства двух типов линкоров (большего и меньшего водоизмещения) основывались на различиях театров военных действий - открытого Тихоокеанского, ограничен-ных Балтийского и Черноморского. Составители ТТЗ исходили из оптимальных характеристик кораблей, определявшихся уровнем техники и опытом минувшей войны, боевой подготовки. Од-нако в начальной стадии проектирование испытывало сильное влияние иностранного опыта и договорных ограничений водоизмещения, предусматривавшихся Вашингтонским (1922 г.) и Ло-ндонскими (1930 и 1936 гг.) соглашениями, в которых СССР официально не участвовал. В.М. Орлов склонился к уменьшению водоизмещения и калибра вооружения первого линкора Тихо-океанского флота, а для второго избрал вариант относительно небольшого, но быстроходного корабля, воплощенный в проектах французского «Дюнкерка» и германского «Шарнхорста». При обсуждении эскизов не прошло предложенное КБ Балтийского завода размещение всех трех ба-шен главного калибра «большого» линкора в носовой части корпуса (по примеру английского линкора «Нельсон»). За основу был принят эскиз ЦКБС-1, в котором две трехорудийные башни размещались в носу, а одна - в корме. 3 августа 1936 г. В.М. Орлов утвердил ТТЗ на эскизное проектирование линкоров типов «А» (проект 23) и «Б» (проект 25), предложенное на конкурсной основе ЦКБС-1 и КБ Балтийского завода.

В со