Чтение в масонской практике нравственного совершенствования человека

Чтение в масонской практике нравственного совершенствования человека

Т. А. Драгайкина

В эпоху Просвещения книгопечатание развивалось быстрыми темпами, репертуар печатных книг постоянно расширялся, читательские интересы и целевые установки становились более дифференцированными. Значительное количество разнообразной печатной продукции повлияло на культуру чтения. Р. Энгельзинг писал о состоявшейся во второй половине XVIII в. революции в чтении. Согласно его наблюдению, в это время происходит переход от интенсивного к экстенсивному чтению, т. е. от перечитывания ограниченного круга книг к постоянному расширению их состава, и отношение к прочитанному становится более критическим [см.: Engelsing, 1974].

Несмотря на то, что занимательная литература получала в XVIII в. все большее распространение, продолжало оставаться актуальным характерное для русского Средневековья представление об учительной и преобразующей роли книги. Особое отношение к книге сформировалось в культуре чтения русских масонов. Они унаследовали традиционную для русской литературы веру в созидательную силу книжного слова и использовали этот потенциал в концепции нравственного самосовершенствования человека.

Русские «вольные каменщики» были активными авторами и читателями. Кроме того, в краткий период относительной свободы печати (от обнародования в 1783 г. указа, разрешавшего частным лицам содержать типографии, и до запрещения в 1786 г. печатать в вольных типографиях книги религиозного содержания) они активно занимались издательской деятельностью. Некоторые масонские сочинения поступали в свободную продажу, но значительная часть орденской литературы, использовавшейся членами ложи, бытовала в рукописном виде [см.: Вернадский, 2001, 437—492].

В тайной типографии ордена удалось напечатать немногие сочинения из того массива текстов, которые интересовали русских «мартинистов», многие из них были запрещены, поэтому рукописные копии печатных изданий 80-х гг. XVIII в. продолжали появляться как минимум до 30-х гг. XIX в. 1

Все масоны разделяли мнение о том, что чтение оказывает помощь в «обработке дикого камня» человеческой души. На выбор литературы оказывала влияние присущая ордену строгая иерархия, предполагавшая постепенное восхождение по лестнице посвящения. Наибольшим авторитетом у масонов пользовалось Священное Писание. По словам розенкрейцера Н. А. Краевича (1756—1790), «во всех мистических книгах весьма много натуры. Но в Священном Писании — одна чистая благодать» [Краевич, 1804, 57]. Как известно, Библия присутствовала в масонских ритуалах, она хранилась вместе с важнейшими документами и печатью ложи. В то же время в правилах и инструкциях некоторых лож (например, «Елизаветы к Добродетели») можно обнаружить запреты на использование библейских текстов в орденских речах, ибо «хотя Св. Писание и почитается от каменщиков величайшим светом; но говорить текстами оного принадлежит предикатам духовной в государстве власти; Масонство же имеет свой способ изъяснения; т.е. язык иероглифический или подобий, имеет свою собственную терминологию, от коей ни под каким предлогом отступать не должно» («Должность») [РГБ, ф. 147, № 117.2, л. 4 об.].

Для гносеологии масонов характерно представление о том, что подлинное познание мира доступно лишь духовно чистому человеку, победившему свои страсти. Согласно их представлениям, первоначально человек обладал полнотой знания, но утратил его после грехопадения, следовательно, для достижения высшей мудрости необходимо нравственное возрождение. Подчеркивалось, что человек духовно нечистый не может не только самостоятельно познавать, но и правильно воспринимать результаты чужого познавательного процесса, изложенные в «высоких» книгах, и такому читателю никакие откровения ничего не дадут. Метафорически об этом сказано в одном из посланий наставника к ученику: «Что пользы, если человек с бельмами на глазах въедет в великолепнейшую страну? Напрасно будут говорить ему о красотах натуры: он их не видит и не может увидеть, пока не снимут у него с глаз бельмо» («О истинном друге») [Там же, ед. хр. 1462, л. 7]. Поэтому в ученической степени для чтения рекомендовали простые и ясные моралистические сочинения, в первую очередь изданное Н. И. Новиковым в 1783 г. «Познание самого себя» Иоанна Масона, призывавшее к самоанализу, постоянной работе над собой, борьбе со своими пороками. Чрезвычайно полезным для духовного развития считался трактат немецкого богослова И. Арндта (1555—1609) «О истинном христианстве». Читать рекомендовалось понемногу, не перескакивая с книги на книгу без осмысления и концентрации внимания на важном.

Чтение нравственных сочинений считалось бесполезным без применения наставлений на практике. «Хорошо пишем, а делаем худо», — заметил некий самокритичный читатель «Магазина свободно-каменщического» [см.: Магазин свободно-каменщический. 1784. Т. 1., ч. 2., тит. л. (ОРК, НБ Томского университета)]. Характерна в этой связи пометка-наблюдение потомственного масона В. С. Арсеньева на полях рукописного сборника, составленного им в 60-е гг. XIX в. из работ Н. А. Краевича, С. И. Гамалеи, О. И. Поздеева и др.: «Читать должно для того, чтобы заохотить себя ко вступлению в практику и опыты, но много читать значит материалу много готовить, и како много наготовить, то волю этим только напугаешь, и она со страху ни за что и не примется» [ОР РГБ, ф. 14, № 573, л. 79]. Арсеньев напоминает себе, что умеренное чтение, нацеленное на практическо