Художественный андеграунд 1960 — 1980-х гг.: столицы и провинция

Художественный андеграунд 1960 — 1980-х гг.: столицы и провинция*

Т. П. Жумати

Существование определенной инерции, связанной с восприятием постсоветского авангарда в качестве некоего однородного явления, сегодня отмечается многими авторами 1 . Преодоление этой инерции видится исследователям прежде всего в выявлении своеобразия двух ведущих школ, – московской и петербургской. Сосредоточение на материале искусства Москвы и Петербурга и на этом этапе вызывает некоторое сомнение, но явно недостаточным представляется такой подход при изучении альтернативного искусства в целом.

Проблема неофициальной художественной культуры в регионах до недавнего времени практически не занимала ни представителей этой культуры в центре, ни близких к ней столичных критиков и исследователей. Сконцентрированная долгое время на собственных процессах, переживающая эйфорию собственного успеха, столичная альтернативная среда игнорировала происходившее на периферии вплоть до 1990-х гг. – появления первых проектов столичных искусствоведов (критиков, кураторов, галеристов), направленных на освоение периферийного пространства 2 . Вкладом в изучение художественных процессов в регионах на определенном этапе явились исследования, посвященные советскому искусству 1960—1980-х гг. Затрагивавшие проблему альтернатив в советском искусстве, эти исследования давали представление о его неоднородности, противоречивости происходивших в этот период процессов, в том числе в российской провинции и в искусстве национальных школ [см., например: Морозов, 1982, 1989; Юрасовская, 1991].

Дополнили картину развития советского искусства «последней фазы существования» исследования, сосредоточенные собственно на проблематике неофициального искусства. При этом интерес к авангардному 3 искусству провинции, как отмечалось выше, был невелик 4 .

В середине 1980-х гг. близкие столичным процессы придали художественной жизни провинции невероятное ускорение. Переживавшие настоящий бум альтернативной культуры провинциальные города по-своему чествовали представителей местного авангардного искусства. Освоением художественной ситуации в провинции в тот период была занята местная критика, нередко представленная специалистами-искусствоведами, но чаще пишущими об искусстве журналистами. Со временем появились здесь и работы исследовательского характера 5 . Большинство публикаций, содержащих упоминания о деятельности провинциальных авангардистов, не имело необходимого резонанса в центре: описываемые в них явления представлялись (и нередко были) не столь значительными по сравнению со столичными. Другой причиной, в силу которой художественные явления самого разного достоинства оставались на втором плане, была пресловутая провинциальность их происхождения.

Сегодня можно видеть пробуждение определенного интереса к альтернативной художественной культуре провинции. В ряде центральных изданий, касающихся проблем отечественного андеграунда, фиксируется сам факт существования такового в провинции, во всех случаях описание подобных явлений идет в терминах «неофициальная культура» или «неофициальное искусство», используется и понятие «андеграунд» [см., например: Политика и культура, 2001; Россия/Russia…, 1998; Художественная жизнь России 1970-х, 2001]. Однако большинство исследований традиционно базируются на изучении художественной культуры центра без привлечения провинциального материала в собственно искусствоведческих работах, посвященных искусству андеграунда.

Позиция, которой придерживается автор и которая ниже будет изложена подробно, следующая: альтернативное искусство 1960—1980-х гг. не может сводиться к явлениям художественной культуры центра, быть специфическим «столичным» явлением, проявившим себя исключительно в московском или в московско-петербургском искусстве. Предлагаемое в данном случае расширение взгляда на советское альтернативное искусство позволит дополнить историю его существования, несомненно, достойно представленную искусством Москвы и Ленинграда/Петербурга, искусством провинции. Провинциальные процессы этого периода в целом близки к тем, что происходят в столице, включая становление неофициальной сферы. В качестве определенной тенденции можно рассматривать возникновение альтернативной художественной среды прежде всего в крупных культурных центрах (такие очаги независимой культуры в советский период нередко появляются в областных центрах). Художественная ситуация в провинции в 1960–1980-е гг. складывается под влиянием многих факторов. Одними из важнейших можно считать начавшийся в советской культуре процесс децентрализации и связанное с ним возрастание значения региональных культурных центров. Актуализация регионального компонента в советской культуре того времени во многом определяет сложение новых отношений между центром и периферией. Попытаемся более точно охарактеризовать роль столицы в развитии провинциальных процессов в этот период. Столица, выполняющая функции центра, являющаяся таковым в официальной сфере, в неофициальной — скорее эпицентр, средоточие крупных сил альтернативного искусства. Последнее не влечет выполнения ею функции координирования художественного процесса. Отмечая безусловное лидерство столицы в российской неофициальной художественной жизни, следует назвать и другую характерную черту, а именно разобщенность столичных и провинциальных процессов. Подобная разобщенность на неофициальном уровне тем более ощутима, если вспомнить о программном единстве официал