Музыкальный фольклор в современной композиторской практике

Музыкальный фольклор в современной композиторской практике

Проблема использования фольклора в композиторской практике приобретает все большую значимость. Существуют крайние взгляды относительно значения фольклора для композиторского творчества - его переоценка или недооценка. Согласно первой точки зрения, прогресс современной музыки возможен только через обращение композиторов к фольклорным источникам, второй взгляд отвергает необходимость фольклора как творческого базиса. По нашему мнению, оба взгляды в чистом виде глубоко ошибочны.

Практика показывает, что обращение композиторов к фольклору можно условно разделить на два основных типа: сознательное и неосознанное, очевидное и неочевидное, подчеркнутое и неумышленное. Оба типа обращение не существуют изолированно - они могут взаимодействовать в творчестве художника в целом, и даже сосуществовать в пределах одного произведения. Эта типология помогает углубить и дифференцировать методику анализа, выявить природу композиторского усвоение фольклора.

Уже композиторы-классики дали высокие образцы так называемого цитирования, т. е. прямого использования фольклора. Бела Барток отмечал, что переработка определенной темы сама по себе является источником большого труда, а творчество на основе народных песен - самая сложная задача [1, с. 36]. Этот тезис до сих пор не получила полноценного теоретического обоснования, однако она воспринимается как определение необходимости решительной творческой смелости при зверненнни композиторов к фольклору [2, с. 263].

Есть все основания полагать, что под термином "тематическая переработка" вышеприведенные авторы подразумевают переинтонування. Творческое переинтонування действительно является источником творческих трудностей как в случае использования древнейших пластов фольклора, так и при обращении к повседневно бытующее народных интонаций.

Сущность феномена переинтонування заключается в том, что это не формальное использование материала, а его содержательная переработка, переоценка, переосмысление, способность композитора вводить элементы музыкального произведения в несколько контекстных структур и получать соответственно разное значение.

Для музыки, в отличие от художественного текста, не обязательное оперирование лишь элементами произведения (музыкального текста): изъятие целостного текста (музыкальной цитаты) с его контекста (напр. , обряда) и перемещения в новый контекст (произведение, композицию и т. д.) уже не может считаться простым дублированием внешне якобы идентичного текста, хотя еще не может считаться и творческим его переинтонуванням. Переинтонуванням, по нашему мнению, может считаться не простое перемещение элемента контекста, а закрепление его в самом музыкальном тексте нового для восходящего элемента музыкального контекста. Таким образом, переинтонування - это процесс внутримузыкален, а не внешен относительно музыки. Переинтонування может рассматриваться не как изменение декораций, а как изменение действия. Если переинтонування отсутствующее в самой музыке, то его не может быть и в ее восприятии. Исключением является превращающее восприятие творческой личности, которая слышит сразу то, которое хочет услышать, то есть слышит уже переинтонований произведение. Переинтонування - динамический процесс, который касается самой сущности музыки. ее актуального современного звучания и значения.

Именно переинтонування в отмеченном смысле о" объединяет два основных типа обращения композиторов к фольклору - сознательное и неосознанное, очевидное и неочевидное, цитатне и свободное. Именно то, что интонирования присуще каждому творческому обращению к фольклору, и позволяет органично объединять оба типа обращения к нему, видя в них два пути к достижению одной цели.

Переинтонування нельзя рассматривать как простое внесении изменений в фольклорного материала. Непосредственное обращение к фольклору, творческое, талантливое, активно-динамичное, всегда оказывается не просто прямым и однолинейным, ведь благодаря ему создается глубоко народный образ, который отвечает современному видению и пониманию народности.

Прямое и косвенное использование фольклора может привести композитора в разных творческих результатов, так же, как музыковеда - к различным теоретических выводов. Цитирование фольклора само по себе не может гарантировать народность музыкального языка и образов композиторского произведения. Вместо музыковедческие пов "Связывание тех или иных композиторских приемов непременно до фольклорных образцов не может служить оправданием ни их использования, ни тем более их фольклорного происхождения и, следовательно, их национального характера или национальной аутентичности.

Очевидно, нецелесообразно сопоставлять народную и композиторскую музыку на чисто формальном уровне, вне анализом содержания соответствующих образцов, вне осмыслением принципиально разной психологии творчества в традиционном фольклоре и индивидуальных музыкальных композициях, вне учетом этической и эстетической платформы соответствующего автора, приближенности его художественного замысла к фольклору по сущности своей.

Сложность обращения и использования фольклора заключается главным образом в том, что он представляет собой чрезвычайно богатую, самостоятельную и потенциально мощную систему. Система рассматривается как совокупность взаємопов " язаних элементов, которые в своем взаимодействии и единстве обеспечивают эффективное