Духовые инструменты в творчестве Н. А. Римского-Корсакова

Духовые инструменты в творчестве Н. А. Римского-Корсакова

«Инструментовка есть одна из сторон души самого сочинения».

Н. А. Римский-Корсаков

Краткие сведения об истории становления оркестрового стиля композитора

Римский-Корсаков начал свою композиторскую деятельность, будучи морским офицером, и не имея никакого музыкального образования, кроме тех частных уроков фортепиано, которые он брал у разных преподавателей. Приехав впервые в Петербург для обучения в Морском корпусе, будущий композитор стал посещать оперу, симфонические концерты, впервые услышал произведения М. Глинки, повлиявшие на все его творчество. В то время у Римского-Корсакова стал проявляться интерес к оркестровке. Он еще шестнадцатилетним мальчиком, ничего не знающим об устройстве музыки, «пробовал оркестровать (!) антракты «Жизни за царя», по имевшимся в фортепианном переложении надписям инструментов». Потом познакомился с партитурой: «наполовину я в ней ничего не понимал, но итальянские названия инструментов, надписи «col» и «сome sopra», различные ключи и транспонировка валторн и других инструментов – представляли для меня какую-то таинственную прелесть». К сочинению музыки своей первой симфонии его побудило знакомство с Балакиревым, который стал его учителем на долгие годы. Римский-Корсаков вошел в кружок Могучая Кучка, где познакомился с Ц. Кюи и М. Мусоргским, позже с А.Бородиным. В этом кружке больше всего ценилась самобытность, которая противопоставлялась знанию музыкальной теории, гармонии и контрапункта, преподававшихся в консерватории. Также большое внимание уделялось знакомству с русской литературой, с русскими народными сказками. Из этого брались сюжеты для опер и симфонических произведений.

«Вкусы кружка тяготели к Глинке, Шуману и последним квартетам Бетховена». Все остальные композиторы, в том числе Гайдн, Моцарт, Бах, Вагнер сильно критиковались. Мнение Балакирева, его вкусы сильно влияли на молодого композитора, что особенно сказалось в ранний период творчества. Римский-Корсаков начал писать оркестровую музыку под руководством Балакирева. «Что же касается до оркестровки, то чтение «Traité» Берлиоза и некоторых глинкинских партитур дало мне небольшие, отрывочные сведения. О трубах и валторнах я понятия не имел и путался между письмом на натуральные и хроматические. Но и сам Балакирев не знал этих инструментов, познакомившись с ними лишь по Берлиозу».

По поводу своей музыкальной картины «Садко» в своей музыкальной летописи Римский-Корсаков позднее отметил, как много произведений Листа, Балакирева, и Глинки на него повлияло. Стасов в статье о Римском-Корсакове описал, как тот знакомился с произведениями европейских композиторов, в том числе Берлиозом и Листом, исполняемых на концертах Бесплатной Музыкальной Школы: «На всех репетициях концерта можно было увидеть его погруженным в оркестровую партитуру, по которой он жадно следил за всеми инструментальными оттенками и эффектами, давно уже прежде изучив у себя дома самое сочинение. Такое изучение, соединенное с развившимся собственным творчеством, дало вскоре свои великолепные плоды, и один из самых изумительных был «Садко»». Критики «славянофилы» хорошо принимали сочинения Римского-Корсакова. Противоположный лагерь – наоборот критиковал их. Однако и те, и другие неоднократно отмечали, что оркестровка композитора превосходна. Серов, например, находил в ней «бездну истинно русского» и «самобытное богатство». Сам же композитор был всегда очень строг к себе. Вот как он писал о музыкальной картине «Садко»: ««… каким то чудом схваченный оркестровый колорит, не смотря на значительное мое невежество в области оркестровки, – все это делало мою пьесу привлекательной и достойной внимания многих музыкантов различных направлений как то оказалось в последствии».

В 1871 году его талант оркестратора отметил директор петербургской консерватории Азанчевский и предложил стать профессором по классу практического сочинения и инструментовки, а также руководителем оркестрового класса. Друзья «кучкисты» советовали Римскому-Корсакову принять предложение для того, чтобы в консерваторию, ориентированную на европейскую музыку, вошел свой человек. Композитор дал свое согласие с большими колебаниями, справедливо считая, что был еще весьма слабо подготовлен, не обладая знаниями основ гармонии и контрапункта.

Как Римский-Корсаков писал в летописи, его выручали на первых порах: «личный вкус, способность к форме, понимание оркестрового колорита и некоторая опытность в общекомпозиторской практике…» Поступив на работу в консерваторию, Римский-Корсаков стремился учиться, получить как можно больше знаний, которых ему так не хватало ранее. Можно сказать, что любовь к учению была важной чертой композитора. На праздновании 25-летия своего вступления в профессора заслуженный мэтр высказал мысль, что он стал одним из лучших учеников консерватории по тому количеству и ценности сведений, которые она ему дала.

В 1873 году Римский-Корсаков избирается на должность инспектора музыкальных хоров морского ведомства. В обязанности его входило наблюдение за военно-морскими оркестрами по всей стране, руководство капельмейстерами, репертуаром оркестров и т. д. Помимо этого, на Римского-Корсакова возлагалось наблюдение за учениками консерватории – стипендиатами морского ведомства. И он находился на этой должности вплоть до ее упразднения в 1884 году. За этот период Римский-Корсаков поднял уровень духовых оркестров на доволь