К вопросу о скрытых языковых трудностях

М.А. Павлова

Национальный исследовательский Иркутский государственный технический университет

Существуют две основные причины, осложняющие коммуникацию вообще, а на иностранном языке особенно.

Во-первых, это коллокационные, или лексико-фразеологические ограничения, регулирующие пользование языком. Это значит, что каждое слово любого языка имеет свой, присущий только данному языку круг или резерв сочетаемости. Иными словами, оно «дружит» и сочетается с одними словами и «не дружит» и, соответственно, не сочетается с другими. Почему победу можно только одержать, а поражение потерпеть, почему роль по-русски можно играть, значение – иметь, а выводы и комплименты – делать? Почему английский глагол to pay, означающий «платить» полагается сочетать с такими несочетаемыми, с точки зрения русского языка, словами, как attention [внимание], visit [визит], compliments [комплименты]? Почему русские сочетания высокая трава, крепкий чай, сильный дождь по-английски звучат как «длинная трава» (long grass), «сильный чай» (strong tea), «тяжелый дождь» (heavy rain)?

Ответ один: у каждого слова своя лексико-фразеологическая сочетаемость, или валентность. Она специфична (а не универсальна) в том смысле, что присуща только данному конкретному слову в данном конкретном языке. Специфика эта становится очевидной только при сопоставлении языков, подобно тому, как родная культура выявляется при столкновении с чужой. Поэтому носители языка не видят этих главных для изучающего иностранный язык трудностей: им и в голову не приходит, что в каком-то языке чай может быть «сильным», а комплименты «платят».

Именно поэтому, изучая иностранный язык, нужно заучивать слова не в отдельности, по их значениям, а в естественных, наиболее устойчивых сочетаниях, присущих данному языку.

Лексическая сочетаемость подрывает основы перевода. Двуязычные словари подтверждают это явление. Перевод слов с помощью словаря, который дает «эквиваленты» их значений в другом языке, запутывает учащихся, провоцируя их на употребление иностранных слов в привычных контекстах родного. Эти контексты совпадают очень редко.

Возьмем, например, простейшее (в смысле распространенности) слово «книга» и его эквивалент – слово book. В англо-русских словарях это слово приводится в наиболее регулярно воспроизводимых сочетаниях. Лишь одно из них переводится словом «книга»:

a book about birds – книга о жизни птиц;

a reference book – справочник;

a cheque book – чековаякнижка;

a ration book – карточки;

to do the books – вестисчета;

our order books are full – мы больше не принимаем заказов;

to be in smb's good/bad books – бытьнахорошем/ плохомсчету;

I can read her like a book – явижуеенасквозь;

We must stick to/go by the book – надодействоватьпоправилам;

I'll take a leaf out of your book – япоследуютвоемупримеру;

Не was brought to book for that – за это его привлекли к ответу.

Та же ситуация – когда перевод отдельного слова не совпадает с переводами этого слова в словосочетаниях – может быть проиллюстрирована примерами из русско-английского словаря:

записка – note;

деловая записка – memorandum;

докладная записка – report;

любовная записка – love letter; billet – doux;

закрытый – closed;

закрытое заседание – private meeting;

закрытое голосование – secret ballot;

закрытое помещение – indoors (PACC).

На уровне словосочетаний эти различия еще более видны.

Есть такое утверждение, что люди, говорящие по-английски, не моют голову (как показывает их язык). И они действительно её не моют – в прямом значении, водой и мылом. Они – странные люди! – моют волосы, потому что эквивалентом русского словосочетания «мыть голову» оказывается английское to wash one's hair. Удивительно, что до сих пор никто не понял, обижая лысых, которым тоже приходится говорить по-английски «мою волосы», хотя насколько естественнее было бы для них по-русски «мыть голову». Голова-то есть у всех, а волосы не у всех. Что же касается выражения to wash one's head, то оно употребляется в переносном смысле, близко к русскому, тоже переносному, «намылить шею».

Во-вторых, другой трудностью, еще более скрытой, чем тайны и непредсказуемость лексико-фразеологической сочетаемости, является конфликт между культурными представлениями разных народов о тех предметах и явлениях реальности, которые обозначены «эквивалентными» словами этих языков. Эти культурные представления обычно определяют появление различных стилистических коннотаций у слов разных языков.

Так, даже обозначение зеленого цвета, такого «общечеловеческого» понятия, вызывает большие сомнения в плане его абсолютного лексического соответствия, поскольку наличие определенных метафорических и стилистических коннотаций не может не влиять на значение слова, а эти коннотации различны в разных языках. Зеленые глаза по-русски звучит поэтично, романтично, наводит на мысль о колдовских, русалочьих глазах. Английское же словосочетание green eyes является метафорическим обозначением зависти и содержит явные негативные коннотации. Отрицательные ассоциации, вызываемые green eyes, – это «вина» Шекспира, назвавшего в трагедии «Отелло» зависть, ревность (jealousy) зеленоглазым чудовищем – a green-eyed monster.

Еще пример: русское словосочетание черная кошка обозначает, как и английское black cat, о

Внимание, отключите Adblock

Вы посетили наш сайт со включенным блокировщиком рекламы!
Ссылка для скачивания станет доступной сразу после отключения Adblock!

Скачать