К изучению социолингвистического портрета носителя русского просторечия

М.Т. Дьячок, С.В. Моисеев

Русское просторечие, по справедливой оценке видного немецкого лингвиста З. Кёстер-Томы, во многом уникальное явление, практически не имеющее аналогов в других языках [1]. Однако этот феномен изучен далеко не достаточно и, на наш взгляд, существующие подходы к нему страдают неполнотой и поверхностностью. Вплоть до настоящего времени изучение просторечия обычно осуществляется в русле исследований по стилистике. Просторечие часто трактуется как "грубая речь", или "малокультурная речь", или представляется в качестве набора разрозненных фактов.

Проделанные нами на данный момент исследования (опубликован ряд статей) [2] дают основания не согласиться с этим и утверждать, что русское просторечие является целостной языковой структурой, характеризующейся своими фонетическими, лексическими, фразеологическими и другими особенностями [3]. На наш взгляд, глубокое понимание феномена просторечия будет достигнуто только тогда, когда оно будет изучаться, во-первых, комплексно и, во-вторых, не как изолированный феномен, а в социально-культурном контексте.

Это связано с тем, что, как показывают наши исследования, важной особенностью современной социолингвистической ситуации в России, является сосуществование в русскоязычном обществе двух социолингвистических групп, условно называемых нами носители литературного языка и носители просторечия, которые дифференцируются по трем основным параметрам:

(1) язык,

(2) сфера деятельности,

(3) культура (система ценностей, норм, мировоззренческих представлений, поведенческих стереотипов и т. д.).

Российская система противопоставления носителей литературного языка и просторечия во многом уникальна для современного мира. Параллели в других странах провести очень трудно, поскольку там это, как правило, переплетается с межнациональными, языковыми и расовыми проблемами. В качестве приблизительных параллелей можно привести нынешнюю ситуацию в Израиле (арабы и евреи), ЮАР (белое и черное население), США (белое население и негры), Новой Каледонии (французы и канаки).

Можно привести и некоторые исторические параллели. Так, разделение русскоязычного общества на две группы чем-то напоминает традиционную индийскую кастовую систему или систему сословий во Франции 18 в. Однако при этом есть и существенное отличие, так как формально в русскоязычном обществе это разделение не легализовано. Напротив, во многих научных, и официально-пропагандистских текстах до сих пор подчеркивается "единство" русскоязычного общества, а как следствие этого, единство его языка и системы ценностей. Наши исследования не подтверждают эту точку зрения.

Языковые особенности просторечия непосредственно связаны с социально-культурными характеристиками его носителей, которые в настоящее время не исследованы (само существование этой социолингвистической группы обычно не признается по ряду причин, среди которых не последнее место занимают политические соображения) и должны стать предметом изучения. Начало ему было положено в ряде наших статей [4], однако масштабы темы заслуживают монографического исследования.

Проведенные нами исследования показали, что не только русское просторечие является полноценной языковой системой, но и культура носителей просторечия должна рассматриваться как целостное единство, а не как совокупность отдельных признаков.

В соответствии с этим особенно актуальным в настоящее время является всестороннее изучение социального и культурного контекста современного русского просторечия. Несомненно, что наиболее продуктивный путь к изучению данного феномена лежит через проведение междисциплинарного исследования, основанного на применении методов социолингвистики и социально-культурной антропологии, а также биографического метода. Необходимо также проанализировать такие особенности представителей группы носителей просторечия, как внешний вид и техники тела, возрастные и гендерные характеристики, особенности времяпровождения, нравственные представления, отношение к сексу, религии, политике, отечественной и западной культуре и т. д. Полученные результаты позволят расширить и дополнить наши наработки по данной проблеме, протестировать выдвинутые ранее гипотезы и значительно переосмыслить и углубить существующее понимание русского просторечия.

В настоящее время ведется подготовка монографии по предлагаемой теме, а также, в качестве приложения к ней, готовятся подготовительные материалы к словарю русского просторечия. Несмотря на то, что в последнее десятилетие российские и зарубежные лингвисты проявляют особый интерес к русскому субстандарту, имеющиеся в настоящее время словари отражают либо отдельные слои лексики просторечия (жаргонизмы, обсценную лексику, мат и др.) [5], либо трактуют данную лексику как "новые" и/или стилистически сниженные слова в едином русском языке. Наши наблюдения показывают, что существует значительный пласт лексики, характерной именно для просторечия, в котором они имеют нейтральную стилистическую окраску и входят в основной лексический фонд. В качестве примера можно привести такие слова, как: пацан 'мальчик, юноша' [6], батя, пахан 'отец', баба 'женщина', тёлка 'девушка', падать 'садиться, ложиться', прикинуться 'одеться', подшаманить 'отремонтировать, привести в норму', дрыхнуть 'спать', лимон 'миллион', тачка 'автомобиль', видак 'видеомагнитофон', манатки 'вещи', базар 'разговор', ложить 'класть', мочить 'уби