Славянские суффиксы в субстратной топонимии Восточного Обонежья

Екатерина Владимировна Захарова, аспирант, Институт языка, литературы и истории Карельского научного центра Российской академии

Рассматривается ряд наиболее продуктивных суффиксов, имеющих славянские корни и использовавшихся для адаптации иноязычных названий географических объектов к русской топосистеме Восточного Обонежья. В топонимии исследуемой территории, представляющей собой западную окраину Русского Севера, выделяется значительный пласт субстратных названий прибалтийско- финского и саамского типа, которые являются наследием этносов, некогда населявших данную территорию. Среди названий нерусского происхождения выделяются топонимы с субстратной основой и русским аффиксом или аффиксами (р. Водлица, р. Тамбица, о. Мяндовец, зал. Мутовец, дер. Кипров Наволок, дер. Патрова, оз. Артово, оз. Хомино, дер. Коркила с вариантом Коркиничи и др.). Однако из значительного количества зафиксированных в топонимии исследуемого региона суффиксов, свойственных русской топосистеме, лишь часть сочетается с иноязычными основами (-ица/-ец, -ов/-ев, -ин, -ичи/-ицы), при этом они присущи объектам, имеющим более широкую сферу употребления (наименованиям населенных мест и рек) и подвергшимся русской адаптации в первую очередь. Продуктивность суффиксов варьируется в зависимости от территориальных и хронологических рамок бытования.

Восточное Обонежье - севернорусская территория, занимающая пространство от восточного берега Онежского озера до верховий р. Онеги и объединяющая земли вокруг озер Водлозеро и Кенозеро, в разное время входившие в состав Пудожского и Каргопольского уездов Олонецкой губернии. Как историко-культурная зона Восточное Обонежье сложилось вдоль исторических транзитных путей, по которым вслед за прибалтийско-финским (вепсским) населением (которое, в свою очередь, соприкоснулось здесь с неким древним этносом или этносами саамского типа) продвигались новгородцы, осваивая северные земли и ассимилируя местное население. Именно здесь, по реке Водле и ее притокам, через оз. Кенозеро и далее по реке Онеге проходил когда-то путь из Новгорода в Поморье по одному из известных северных волоков - Кенскому волоку, описание которого содержится в Писцовой книге Обонежской пятины 1563 года1. Таким образом, Восточное Обонежье относится к зонам раннего освоения и ранних межэтнических контактов, что не могло не отразиться в языке, материальной и духовной культуре, а также топонимии данного региона.

Топонимический материал Восточного Обо- нежья, основу которого составляют данные Научной топонимической картотеки Института языка, литературы и истории КарНЦ РАН, картотеки Топонимической экспедиции Уральского федерального университета, материалы Национального архива РК, а также картографические источники, богат и многослоен, он насчитывает около 20 000 топонимов, треть из которых - географические названия с нерусскими истоками.

Субстратная топонимия исследуемой территории (как и Русского Севера в целом) представлена следующими структурными типами [5; 163]: собственно субстратные топонимы с субстратными основой и формантом (Илекса, Хабань- зя, Отовжа, Сомбома, Кена и др.); топонимы- полукальки с субстратной основой и русским географическим термином-детерминантом (Вар- наволок, Вахкамох, Венегора, Габостров, Хара- гозеро и др.), иногда в качестве детерминанта выступает диалектная лексема, заимствованная из прибалтийско-финского источника (Га- блахта, Гойпахта, Войнасалма); а также топонимы, характеризуемые субстратной основой и русским аффиксом или аффиксами (Тамбица, Хайновец, Чережиха, Артово, Хилкина и др.). Последняя группа самая малочисленная из обозначенных выше, что позволяет сделать вывод о незначительной продуктивности суффиксации как способа интеграции субстратной топонимии в русскую топосистему, по сравнению с прямым усвоением и калькированием, в противоположность русской топонимии, где это один из наиболее распространенных способов словообразования [8; 183].

Из значительного количества зафиксированных в топонимии исследуемого региона топонимических суффиксов, свойственных русской топосистеме, лишь часть сочетается с субстратными основами: -ица/-ец, -ов/-ев, -ин, -ичи/-ицы и др.

Суффиксы -ица и -ец относятся к древним славянским суффиксам, функцией которых было образование существительных с диминутивной семантикой. Они в основном представлены в наименованиях рек, ручьев, островов, заливов, мысов и угодий, при этом продуктивны в названиях, образованных от имен нарицательных и топонимов [2; 64]. Изначальная диминутивная семантика суффиксов, возможно, сохранилась в следующих топонимах: р. Водлица (ср. р. Вод- ла), р. Вохтомица (р. Охтома), руч. Шортомец (р. Шортома), в последнем примере суффикс -ец, очевидно, тождественен суффиксу -ица и представляет собой его мужской вариант. Возможно, в этот же ряд вписывается и название острова Нюрица/Нюрича (саам. njuorra, nurr ‘подводный камень; мель’ [11]) в противоположность многочисленным островам с названиями Нюра, Нюры, Нёра.

В основах топонимов, оформленных суффиксами -ица и -ец, может отражаться характеристика воды или почвы: зал., мыс Мутовец (кар. muta, вепс. muda ‘муть, ил’ [10], [1]), уг. Чу- роватица (кар. cuuru, вепс. cum, cuur ‘крупный песок, гравий, дресва’ [10], [1]); растительности, произрастающей в непосредственной близости или на самих называемых объектах: р. Гормени- ца/Хорменица (кар. horma, hormu ‘кипрей, иван- чай’ [10]), руч. Хайновец (кар. heina, вепс. hein ‘трава, сено’ [10], [1]), о. Кузо