Т. В. Попова
Интенсивное развитие когнитивной лингвистики обусловливает неизбежность нового осмысления традиционных объектов языкознания, в том числе грамматики. Это привело к появлению первых монографических исследований по когнитивной грамматике [см.: Кубрякова, 1997; Волохина, Попова, 1999]. Если первая работа посвящена когнитивному анализу частей речи, то вторая – синтаксическим концептам русского языка. Значительно меньшее внимание уделяется когнитивным аспектам русского словообразования, хотя последнее активно «участвует» в языковой категоризации мира, предопределяющей концептуальную картину мира русского человека.
Среди многочисленных словообразовательных единиц, обладающих когнитивной значимостью (словообразовательных гнезд, парадигм и цепочек, способов словообразования, словообразовательных моделей и типов), особое место занимают словообразовательные значения (СЗ). Именно последние предопределяют семантику производных слов, различные комбинации которых и формируют комплексные деривационные единицы, названные выше.
За СЗ, как и за любыми языковыми значениями, скрываются определенные когнитивные структуры – концепты, «смыслы, составляющие когнитивно базисные подсистемы мнения и знания» [Павиленис, 1986, 241]. Анализ производных слов и свойственных им СЗ позволяет понять, «какое концептуальное или когнитивное образование подведено под “крышу” знака, какой квант информации выделен телом знака из общего потока сведений о мире» [Кубрякова, 1993, 23].
Целесообразно попытаться выявить специфику таких словообразовательных концептов, тем более что вопрос о специфике грамматической категоризации мира и грамматических концептов уже поставлен и активно обсуждается лингвистами [см., например: Кубрякова, 1997; Волохина, Попова, 1999; Кубрякова, 2000; Болдырев, 2000]. Перспективным и интересным объектом исследования, на наш взгляд, является деривационная семантика русского глагола, поскольку она, с одной стороны, более сложна, неоднотипна, разноаспектна, чем у слов других частей речи [см.: Янценецкая, 1979], с другой – как любая грамматическая или лексико-грамматическая категоризация – «помогает переходить от более “наивного” отражения действительности (свойственного лексике. – Т. П.) в сторону более обобщенного и более опосредованного ее отражения» [Кубрякова, 2000, 25].
Анализ когнитивных структур, скрывающихся за СЗ русского глагола, позволяет предположить, что «деривационно оформленные» знания обладают некоторыми особенностями.
1. Анализ СЗ делает очевидным тот факт, что СЗ представляют собой концепты разного типа: пропозициональные структуры, фреймы, сценарии, схемы.
В исследованиях Е. С. Кубряковой убедительно доказана пропозициональность русских глагольных и отглагольных СЗ, отражающих один из компонентов ситуации («тот, кто совершает действие, названное мотивирующим глаголом /далее – н. м. г./»), одну ситуацию («совершать действие, н. м. г., N раз») или комплекс взаимосвязанных ситуаций («прийти в состояние удовлетворения /ситуация 1/, совершая действие, н. м. г., длительно или многократно /ситуация 2/»).
Модификационные СЗ (акционсартные СЗ, передающие значения СГД) задают разные модели отражения ситуации, видоизменяя последнюю в количественном, темпоральном, субъектно-объектном и ином аспектах («совершать действие, н. м. г., N раз / долго / с незначительной интенсивностью и т. п.»).
Такие СЗ, как нам кажется, строятся на базе схематических когнитивных моделей. Схема как вид когнитивной структуры, фрейма, не имеет однозначного определения: М. Арбиб, Е. Д. Конклин и Дж. Хилл понимают под схемой сложный вид репрезентации, пучок семантических сеток и правил, посредством которых рецептируются и обрабатываются структуры «внешнего мира» во «внутреннем мире» человеческого сознания; Н. Стиллингс, М. Файн-штейн, Дж. Гарфилд и др. максимально сближают схему с категорией и прототипом [см.: Бабушкин, 1996, 21–22]; другие ученые трактуют схему как мыслительный образец предмета или явления, имеющего пространственно-контурный характер [см.: Болдырев, 2000, 36]. Представляется, что при определении сущности этого когнитивного образования необходимо учитывать основное значение существительного «схема», которое хорошо коррелирует с ее пониманием как пучка семантических сеток, пространственного контура явления. Такая интерпретация когнитивного явления, называемого схемой, будет максимально соответствовать модификационным грамматикализованным СЗ: они называют качественно не конкретизированное действие (единственное уточняющее определение – «действие, н. м. г.» – предполагает широкий круг обозначаемых ситуаций) и задают только схему модификации этого действия, сетку, под которую могут быть подведены самые разнородные ситуации.
Мутационные глагольные СЗ обычно отражают не одну, а две и более ситуаций, обозначая действие и его причину (прийти в состояние усталости, совершая действие, н. м. г., слишком долго, интенсивно или многократно: убегаться), действие и его цель (совершать действие, н. м. г., неинтенсивно для отдыха: прогуливаться), действие и его результаты, следствия (перемещаться из одного места в другое, оказываться где-л., совершая действие, н. м. г.). Мутационные СЗ, в отличие от модификационных, «специализируются» на точном, а не обобщенном отражении связей между ситуациями, передают качественную специфику следствия, результата,
Одними из наиболее популярных услуг на рынке IT-технологий являются создание и продвижение лендингов. Они способны положительно влиять на деятельность любого бизнес-проекта в интернете. Судя по многочисленным отзывам, заказавшие создание лендингов люди ни разу не пожалели о потраченных деньгах. Они вложили в будущее, которое неразрывно связано с интернетом. Всё больше и больше предпринимателей обращаются к услугам разных агентств, веб-студий, чтобы заказать создание лендинга у профессионалов.