Энергетика текста

Т. В. Матвеева

В современной лингвистике используется немало терминов точных наук: симметрия, вектор, валентность и мн. др. Часть подобных терминов восходит к физике (поле, ядро, динамика, статика ), но среди них нет ключевого понятия, связывающего, по представлениям этой науки, все явления природы - нет термина энергия. Об отсутствии лингвистических терминов энергия и энергетика единодушно свидетельствуют словари лингвистических терминов и лингвистические энциклопедии. Нет ли здесь не только терминологической, но и теоретической лакуны?

Оговоримся: история языкознания термин энергия знает. В известной дихотомии В. фон Гумбольдта еrgon - еnergeia последнее обозначает языковой процесс ( < греч. еnergeia - действие, деятельность), в отличие от языка как оконченного, свершенного дела. В качестве лингвистического историзма термин энергия, энергейа-и входит в научную и справочную литературу 1 . Дихотомия Гумбольдта в дальнейшем была оттеснена концепцией Ф. де Соссюра, различавшего lange, parole и langage (язык, речь и речевую деятельность), а позднее укреплением термина речевая деятельность. Термин энергия ушел в историю лингвистики. В то же время энергия как общеязыковое слово и научная метафора, а также все словообразовательное гнездо на основе данного слова активно используется при характеристике речи и текста и не менее активно - для прямой характеристики человека и его действий. Возможно, именно общеязыковая жизнь слова энергия мешает отождествлению понятий "энергия" и "действие, деятельность": лексическое значение слова энергия содержит качественный компонент.

В физике данное понятие связывают с категорией меры явления, а именно с общей количественной мерой различных форм движения материи. При этом сама энергия количественно измерима и пропорциональна мере движения 2 (Лойфман 1960). Применительно к отдельному явлению мера - сложное образование: "Конкретной вещи присуще множество качественных признаков разного порядка, поэтому мера складывается из совокупности мер этих признаков" 3 .

В лингвистике категория меры явления вовлечена в концептуальные построения, достаточно сказать, что именно количественные и качественные различия положены в основание классификации стилистических значений Ш. Балли, и он же предупреждал о том, что простое количественное различие объектов восприятия или мысли не имеет отношения к стилистике 4 . Идеи Ш. Балли получили свое дальнейшее развитие, причем параметр меры в его количественной (сема интенсивности, чрезмерности) и качественной (сема эмоциональной и др. субъективной оценочности) разновидностях трактовался субстанционально: в аспекте природы, содержания и функции количественнно-качественного компонента языковой единицы. В настоящее время в исследованиях по экспрессивности языковых знаков 5 , как правило, выделяют семы эмоциональной (шире, субъективной оценки) и семы интенсивности. Соотнеся данную классификацию с областью меры явления, получаем выделение качественных и количественных параметров меры.

Однако собственно движение как направленное изменение, базисный компонент энергии, который и характеризуется мерой, остается вне поля зрения исследователя, за исключением группы экспрессивных глаголов движения. Впрочем, и они попадают в план изучения не за счет базовой семы движения, а за счет количественных и качественных приращений к ней.

Аналитические потери такого подхода очень велики. При всей полноте описания субъективно-характеризующей семантики языковых и речевых фактов проблема экспрессивности в языке, речи и тексте до сих пор не имеет целостной концептуальной опоры, а экспрессивность, как и раньше, преимущественно приравнивается к эмоциональной оценочности (эмотивности). Кроме того, лингвистическая экспрессиология буквально увязла в бесконечных выяснениях соотношения понятий экспрессивности, субъективной модальности и эмоциональности (эмотивности).

Между тем, исходя из основных положений о тексте (а мы общаемся именно посредством текстов), он создается на основе авторского целеполагания. Исходный импульс создания текста - цель автора, собственно текст - это воплощение речью движения к цели, направляемое авторской волей.

В семантических и стилистических исследованиях очень мало анализируется эта важнейшая категория, связанная с мотивировкой речевой деятельности и ее качеством, - категория воли (по Выготскому, мысль имеет аффективно-волевую подоплеку). Семантика воли и волеизъявления по определению связана с интенсивностью и движением к цели. По данным энциклопедического словаря, воля - это "способность к выбору деятельности и внутренним усилиям (выделено мной. - Т. М.), необходимым для ее осуществления" 6 . Вспомним также показания речевой практики - стандартные словосочетания сила воли, сильная воля, волевое усилие и т. п. Воля несводима ни к эмоциональному или рациональному видам деятельности в отдельности, ни даже к сознанию и деятельности в целом. "Осуществляя волевое действие, человек противостоит власти непосредственно испытываемых потребностей, импульсивных желаний: для волевого акта характерно не переживание "я хочу", а переживание "надо", "я должен", осознание ценностной характеристики цели действия (выделено мной. - Т. М.)" 7 , - воля-включает в себя принятие решения. Категория воли имеет мощную экспликацию на всех уровнях языковой системы, в то же время, не будучи вовлечена в семантические кл