Динамический характер библейской прецедентности

Н.М. Орлова

Педагогический институт Саратовского государственного университета, кафедра теории и истории языка

Прецедентность библейского текста рассматривается нами как динамический конструкт, обладающий способностью воспроизводиться в бесконечно разнообразных вариантах. Прецедентная ситуация «Гибель Содома [и Гоморры]» – одна из самых значимых и трагических в Библейском тексте – и одна из наиболее освоенных русской и европейской литературой и культурой. Эта освоенность проявляется в первую очередь в том, что сигналом данной прецедентной ситуации (ПС) в различных дискурсах служит концепт ‘содом’, обладающий огромными когнитивными потенциями, а слово-номинант концепта («содом») прочно вошло в русский язык, получило новые значения и оттенки значений, оно стало вершиной словообразовательного гнезда, используется в художественных текстах в индивидуально-авторском употреблении и т.д.

В русском языке в значении номинанта концепта произошли семантические сдвиги, и на первое место вышло значение «шум, беспорядок»; значение, восходящее непосредственно в библейской ПС и возникшее путем метонимического переноса (грех определенного рода, которому предавались жители Содома), сохранило свою концептуальную значимость, что отчетливо видно при анализе гнезда производных слова «содом» (содомский (грех), содомит, содомия и под.):

Содом. 1. Разг. Шум, беспорядок, суматоха. 2. Устар. Шумная, буйная толпа. Содом и Гоморра. а) о крайнем беспорядке, суматохе, шуме; б) о крайней безнравственности, распущенности, разврате, царящем где-л.

Содомить (и содомиться). Прост. Шуметь, кричать, ссориться, браниться.

Содомский. Устар. Развратный, греховный. Содомский грех. Мужеложство.

Сходная картина наблюдается в украинском и белорусском языках: Содом, содома. Разг. содом. Бiля Наумишиноϊ хати – содом. Вогонь обхопив стодолу, стiжки, перекинувся на хату (Коцюбинский).

Содом и гоморра: Доки балакаємо, уже можез Князiвки содом та гоморру зробили (Головко). При этом производные, как и в русском языке, сохраняют связь с наименованием греха и приводятся с пометой «медицинское».

Ср. в белорусском: Содом. Разг. Гармидар, вэрхал, садом. Но: содомизм, содомит, содомия – мед. садомизм, садамит, садамия.

Значение «шум, беспорядок» отмечается как основное и в этимологических словарях: содом – гвалт, суматоха; содом и гоморра – то же самое; содомить – шуметь, кричать (Фасмер); содом – шум, крик, гам, суматоха; шумная толпа (Преображенский), от греч. Σόδομα; но: содомия – разврат. Фасмер отмечает также сходное направление семантических изменений у русских библеизмов «вавилонское столпотворение» и «содом»; могут употребляться как синонимы: «Шум, гам, содом такой, что вся обитель сбежалась. Просто, матушка, как есть вавилонское языков смешение»

(Мельников-Печерский. В лесах).

Таким образом, лексема «содом» вербализует как концептосферу «беспорядок» (ср. беспорядок, безнарядица, безалаберщина, беспутица, бестолковщина, бестолочь, неустройство, неурядица, ад (!), содом, разгром, столпотворение (вавилонское), светопреставление, кавардак, каша, путаница, кутерьма, пертурбация, катавасия, сутолока, базар, хаос и т.п.), так и концептосферу «грех, разврат».

В русской, особенно в диалектной, речи зафиксировано огромное количество употреблений слова «содом», его производных и устойчивых сочетаний и паремий, содержащих эту лексему. По данным словаря Даля, эти употребления не связаны с концептуальной основой «грех», т.е. непосредственно с библейской ПС, ср. Такой содом, что пыль столбом; Это не дом а содом; Уток-то на озере содом (=толпа, множество, тамбов., тульск.); За содомом гостей не останется поглодать и костей; Слышь, в кабаке содомят как! (= шумят); содомщик – затейщик ссор, сварливый орала (sic!). Хотя текст Библии в достаточно подробном изложении данной ПС не отмечает шума, беспорядка, суматохи, сопутствовавших истреблению грешных городов, нет никакого сомнения, что ужас и страдания, охватившие жителей Содома, сопровождались криками и беспорядочными (и безнадежными) попытками к бегству и спасению. Греховный образ жизни обитателей Содома и Гоморры должен был сопровождаться шумом и беспорядком.

Как уже было отмечено, интертекстуальные связи текста русской литературы и библейского текста в использовании ПС «Гибель Содома (и Гоморры)» широки и разнообразны. Так, в языковой картине мира А.С. Пушкина Содом – это в первую очередь город, разрушенный за грехи (а точнее, за определенный грех!) его жителей. С Содомом сравнивается Кишинев: «Содом, ты знаешь, был отличен / Не только вежливым грехом, / Но просвещением, пирами, / Гостеприимными домами» («Проклятый город Кишинев!..» <Из письма к Вигелю>, ср. также «Вигель здесь был и поехал в Содом-Кишинев» (из письма П.А. Вяземскому, 14 октября 1823 г.). Несмотря на то что выражение «греческий содом» толкуется в словаре языка Пушкина как «крайний беспорядок, суматоха», думается, что текст стихотворения «Раззевавшись от обедни, к Катакази еду в дом...» не оставляет сомнения в том, что поэт имел в виду не только шум, но и склонность к разнообразным грехам (ср. далее: «Если верить Моисею, Скотоложница умрет!»). Впрочем, в этом шутливом стихотворении речь идет также о Кишиневе. Интересно упоминание в пушкинском дискурсе о Лоте: «Я пью, как Лот содомский, и жалею, что не имею с собой ни одной дочки» (из письма тому же В.В. Вигелю) – поскольку в данном случае