Деньги: противоречия и непоследовательность денежно-кредитной политики современной России

С. К. Семенов.

Банк России в определенные периоды проводит, по нашему мнению, не совсем последовательную и противоречивую политику. Это в первую очередь — разнонаправленное одновременное изменение нормативов инструментов денежно-кредитной политики, что приводит к неадекватному (разнонаправленному) действию инструментов, например ставки рефинансирования и резервных требований. Банковская система России имеет неиспользуемые («резервные») ресурсы — в фондах обязательных резервов (ФОР) кредитной системы, депонируемых в Банке России, которые при уменьшении резервных норм могут быть использованы для расширения активных операций, в частности, для оживления инвестиций, причем практически без инфляционного эффекта, как отчисления в основном от обеспеченных реальным движением товаров и услуг денежных средств, поступивших на расчетные счета и во вклады (выручка, заработная плата и т. п.). В некоторых развитых странах, например Канаде, Швейцарии ФОРы вообще не создаются, в других — по ним выплачивается процентный доход, или нормативы обязательных резервов не превышают нескольких процентов. Поэтому представляется, что нормы резервирования должны быть существенно, но постепенно снижены, а освободившиеся средства использованы для расширения активных операций банков. Сокращение нормативов обязательных резервов может и не вызвать номинального снижения объема ФОРов, если в этот период будет произведена дополнительная эмиссия денег и фонды пополнятся отчислениями от этих, чаще необеспеченных, средств, уже привлеченных банками.

До 1998 г. нормы резервирования в России были слабо дифференцированы, с разбивкой лишь на три группы: до 30 дней — 14 %, 31 — 90 дней — 11 %, от 91 дня — 8 %. Следовательно, норматив долгосрочных привлеченных средств отсутствовал, что было бы оправдано в первые годы реформ, в период сильной инфляции, когда названных средств в пассивах банков практически не было, да и аккумулировать их было достаточно рискованно из-за резких колебаний учетной ставки (ставки рефинансирования) ЦБ РФ. Представляется целесообразным введение нормы резервирования по долгосрочным привлеченным средствам по пониженной ставке, или даже освобождение банков от отчислений от данных средств в ФОРы. Это, в крайнем случае, можно делать не в полном объеме привлеченных долгосрочных пассивов, а в пределах этих средств — в сумме долгосрочных активов; или даже в объеме последних без обеспечения долгосрочными привлеченными средствами (т. е. за счет краткосрочных привлеченных ресурсов), что, правда, очень дискуссионно и противоречит теории банковской ликвидности. Названные меры могли бы создать для банков определенные экономические и, главное, нефискальные стимулы для оживления инвестиционной деятельности. Однако монетарные власти на 1 февраля 1998 года, напротив, ввели единый норматив резервирования, уничтожив и те небольшие стимулы для формирования «длинных» пассивов банков как основы для инвестиций. Тем более, что увеличение ставки рефинансирования с 02.02.1998 с 28 до 42 % и так уже резко снизило инвестиционную активность банков.

Нормативы обязательных резервов по рублевым ресурсам были снижены на 1 мая 1997 года на 2 %, в зависимости от сроков до 14 — 11 — 8 % и увеличены с 5 до 6 % по средствам в иностранной валюте, в продолжение курса на выравнивание норм резервирования по счетам в национальной и иностранной валютах, что является составной частью, безусловно, прогрессивной политики дедолларизации. Только почему бы рублевому нормативу не снижаться к валютному без изменения последнего? Очередное повышение нормы резервирования по иностранной валюте до 9 % (в первые годы реформ ФОРы по иностранным валютным средствам не формировались) было произведено в ноябре 1997 г. при увеличении ставки рефинансирования с 21 до 28 % как защитная реакция на кризис на мировых финансовых рынках.

Ставка рефинансирования снижалась также с 28.04.1997 с 42 до 36 % практически одновременно с данным уменьшением нормативов обязательных резервов по рублевым привлеченным средствам с 1 мая 1997 г. Это и естественно — инструменты денежно-кредитного регулирования действовали в одном направлении — в сторону оживления экономического роста. В тот момент названные инструменты денежно-кредитной политики взаимодополняли друг друга — увеличивалась доступность кредитных ресурсов в национальной валюте за счет снижения рублевых норм резервирования и уменьшения ставки рефинансирования. Дальнейшее снижение учетной ставки с 16.06.1997 до 24 % и с 06.10.1997 до 21 % не сопровождалось увеличением предложения денежных ресурсов, так как не были произведены ни уменьшение нормативов обязательных резервов, ни дополнительная («сверхплановая») эмиссия денег. Дефицит кредитных ресурсов в первую очередь объясняется достаточно высоким уровнем кредитной ставки, а не нежеланием коммерческих банков снижать процентную ставку по кредитам (ставка по депозитам, напротив, изменялась почти одновременно с официальной). Уменьшение ставки рефинансирования ЦБ РФ должно быть подкреплено увеличением предложения денег, например, за счет уменьшения норм резервирования, т. е. снижение нормативов (и соответственно объемов ФОРов) могло бы осуществляться одновременно с уменьшением учетной ставки, как это имело место в мае 1997 г.. В этом случае, на наш взгляд, быстрое снижение ставки рефинансирования не вызвало бы негативной реакции коммерческих банков и их ассоциаций, в частности Ассоциации российских банков.

Напротив, снижение учетной ставки с 16 июня 1997 год