Нефть России и глобализация: выбор парадигмы развития

А.М. Мастепанов, доктор экономических наук, Ю.К. Шафраник, кандидат экономических наук

Глобализация как отражение дальнейшего технологического развития и развития социальных институтов на рубеже XX-XXI вв. затронула самые различные стороны общественной жизни. Начавшись с устранения барьеров в международной торговле и более тесной интеграции национальных экономик, она открыла дорогу к формированию единого (или общепланетарного) экономического и информационного пространства, к формированию качественно новой системы международного разделения труда.

1 Имеющиеся расчеты свидетельствуют о том, что Россию от стран — лидеров (Великобритании, США, Австралии и др. отделяет сегодня дистанция в 40...60 лет.

Практически перед каждой страной встает проблема поиска своего места в этой новой системе. Особенно остро она встает перед Россией и государствами, образовавшимися на территории бывшего СССР, которые в своем экономическом развитии значительно отстают от стран — лидеров экономического роста1. Советский Союз в силу известных причин был не только практически оторван от мировой системы рыночных отношений, но и не участвовал в формировании тех «правил игры», которые в ней господствуют. Система была сформирована и отлажена без учета его интересов и, соответственно, новой России.

2 Cтиглиц Джозеф Юджин. Глобализация: тревожные тенденции. /Пер. с англ. и примеч. Г.Г. Пирогова. — М.: Мысль. 2003.

На объективно нелегкие проблемы поиска и выбора, «игры на чужом поле по чужим правилам» накладывают отпечатки несовершенство и двойные стандарты этих «правил», специфические особенности сложившихся систем международного разделения труда и рыночных отношений, систем, в которых доминируют интересы, прежде всего, высокоразвитых государств. Это касается и условий международной торговли, и ценообразования на сырьевые товары и готовую продукцию, правил функционирования международных финансовых институтов и других аспектов взаимоотношений между странами и народами. Выдающийся американский экономист, лауреат Нобелевской премии Джозеф Юджин Стиглиц, характеризуя развернувшуюся глобализацию, отмечает: «Западные страны подтолкнули бедные страны к ликвидации торговых барьеров, сохранив при этом свои собственные... Запад так продвигал программу глобализации, чтобы обеспечить себе непропорционально большую долю выгод за счет развивающихся стран... Если посмотреть на "условия торговли" — цены, которые развитые и менее развитые страны получают за свою продукцию, — после последнего (восьмого) торгового соглашения 1995 г., то оказывается, что чистый эффект заключался в снижении цен для ряда беднейших стран относительно того, что они вынуждены были платить за свой импорт. В результате положение ряда беднейших стран фактически ухудшилось»2.

Это высказывание Д.Ю. Стиглица в полной мере относится и к России, которая, встраиваясь в сложившиеся системы международного разделения труда и рыночных отношений, должна все эти особенности знать и учитывать, особенно если стоит задача не просто найти свое оптимальное место в будущей мировой экономике, но и сократить сложившееся отставание от стран — лидеров экономического роста. Кстати, как показывает директор Института экономики переходного периода Е.Т. Гайдар, отставание России от Германии и Франции (которые наилучшим образом подходят для сравнительной оценки, поскольку они, как и Россия, дважды за прошедшее столетие стали аренами мировых войн) по производству ВВП на душу населения было достаточно стабильным на протяжении примерно полутора веков. И трудно не согласиться с Е.Т. Гайдаром, когда он, говоря о реальной возможности сократить это отставание до 25 лет, до одного поколения, предостерегает: «Но нельзя исключить и другое. Российское общество может не справиться с важнейшей задачей — выработать оптимальную стратегию своего развития в постиндустриальную эпоху. Российская элита может втянуться в опасные эксперименты. Тогда отставание от лидеров возрастет. Если наше общество проявит политическую волю и мудрость, извлечет уроки из ошибок, допущенных более развитыми странами, дистанция сократится. Глобальное экономическое развитие, на фоне которого нашей стране придется вырабатывать собственную национальную стратегию, не детерминировано, его будущая траектория не очевидна».

В настоящее время место России в международном разделении труда определяется, прежде всего, ее сырьевыми отраслями — нефтяной и газовой, металлургией, особенно цветной, лесной промышленностью. В частности, именно продукция нефтяной отрасли является основой современного российского экспорта, занимая в нем 30-35%. Но сможет ли нефтяная отрасль и дальше сохранять свое ведущее для России место в условиях глобализации? И может ли Россия, опираясь на экспортно-ориентированную нефтяную отрасль, преодолеть в условиях глобализации отставание от мировых экономических лидеров?

Ответы на эти вопросы можно найти, лишь проанализировав весь комплекс экономических аспектов глобализации и возможностей нефтяной отрасли.

Глобализация. Чего ждать России?

Как отмечает директор Института сравнительной политологии РАН Г.Ю. Семигин, мир вступает в эру глобализации неравномерно и противоречиво, что сказалось с самого начала перехода России к рыночным отношениям. Уже упоминавшийся выше Д.Ю. Стиглиц констатирует, что для России переход к рынку открывал большие возможности: «Россия — богатая страна. Хотя три четверти века коммунизма лишили ее население