Особенности советской и американской науки

Александр Болонкин

Что мы имели?

Сейчас много пишется о разрушении советской науки, о тяжелом положении, в котором оказались ученые и научные сотрудники бывшего СССР. И это действительно так. Чтобы разобраться в этом, рассмотрим хотя бы схематически организацию советской науки.

Одной из крупных научных организаций Советского Союза была Академия Наук СССР. Она имела десятки научно-исследовательских институтов, таких как, например, Институт космических исследований, Институт систем управления, Институт прикладной математики и др., занимавшихся теми или иными отраслями знаний. Во главе их, как правило, стояли академики, иногда член-корреспонденты Академии Наук. Каждое министерство в свою очередь имело свои научно-исследовательские институты (НИИ), опытно-конструкторские бюро (ОКБ) и заводы, занимавшиеся выпуском конкретной продукции. Достаточно упомянуть такие гигантские министерства как общего или среднего машиностроения (ракеты), атомной промышленности, авиационной промышленности и др. Значительное количество ученых, докторов наук было сосредоточено в высших учебных заведениях. Все они находились на содержании госбюджета и подчинялись вышестоящим инстанциям.

Каковы же были преимущества и недостатки такой системы? Одним из преимуществ и одновременно недостатком такой системы, с моей точки зрения, была стабильность кадров. Научные кадры сохраняли свои места и постоянную зарплату независимо от наличия или отсутствия заказов. Это создавало у сотрудников ощущение устойчивости, стабильности, позволяло им накапливать опыт. Но одновременно снижало у части работников стимул к самосовершенствованию, внедрению новых идей.

Однако еще более сильно сказывались общие неустранимые недостатки тоталитарной системы, которые влияли крайне отрицательно, резко снижали эффективность научных усилий. Остановимся на некоторых из них.

Раздел сфер влияния и некомпетентное руководство

Академики выбирались по отдельным отраслям знаний и практически они становились верховными судьями в данной области, распределителями средств, определяли основные направления научных исследований и становились главными референтами ведущих научных журналов, т.е. монополистами в своей области знаний. Наука организовывалась по той же малой тоталитарной системе. А поскольку академиков фактически выбирали чиновники из ЦККПСС, то во главе целых отраслей науки порой становились малокомпетентные, непорядочные люди, главным качеством которых была политическая лояльность и связи в высших партийных сферах. Так, например, когда я работал начальником отдела в ракетном бюро академика В.П.Глушко, он, вернувшись с заседания АНСССР, назвал нам ряд ученых, которых они избрали в академики. А спустя несколько дней в газете были опубликованы другие имена. И когда мы обратились к Глушко, он сказал, что на следующий день партийные чиновники их собрали снова и сказали, что они избрали не тех лиц, которых наметило ЦК.

В итоге во главе целых научных направлений порой оказывались псевдоученые, морально нечистоплотные, пробивные личности, отдававшие предпочтение своим любимчикам и подхалимам. Яркий пример тому «академик» мракобес Трофим Лысенко, при помощи НКВД расправившийся с крупным ученым Вавиловым, его учениками и генетикой. Лысенко отбросил назад советскую биологию на десятки лет и своими экспериментами по «приучению» растений к жестким условиям нанес огромный вред советскому сельскому хозяйству.

Старшее поколение помнит также как кибернетика – новая техническая отрасль науки – была объявлена «лженаукой», выдуманной империалистами для одурманивания трудящихся. В итоге мы на десятилетия отстали в области вычислительной техники и систем управления.

Возникновение научных банд

Поскольку получение дипломов кандидата и доктора наук автоматически приводило к повышению зарплаты, праву занимать более высокие руководящие посты, к внеочередному получению квартиры и добавочной жилплощади, привилегированному медобслуживанию и др. льготам, то в тоталитарном обществе с его отсутствием морали, научной объективности, вседозволенностью методов, это стало приводить к возникновению научных банд, главную роль в которых играли не научные критерии, а личные интересы и амбиции, стремление любыми путями отхватить себе место под солнцем. Ведущую роль в таких бандах стали играть не подлинные специалисты, а люди нахватавшиеся верхушек знаний и готовые работать только локтями, любыми аморальными путями устранять со своего пути настоящих ученых, шагать по трупам своих коллег. Особенно это сказывалось в общественных науках, но было немало таких банд и в технических отраслях.

Типичный пример этому некто Вадим Кротов. В кандидатской диссертации он получает «колоссальный» научный результат – оказывается, существующие аэропланы летают неправильно: с целью экономии топлива надо как можно чаще выключать и включать двигатели. Требовал себе за это сразу доктора физико-математических наук. Загипнотизированные его требованием и «колоссальным открытием» в незнакомой для них области, математики, тем не менее, дали ему кандидата физ.-мат. наук. Однако самолетостроители долго смеялись над кротовским «открытием». Элементарный расчет показал, что переходные процессы при включении двигателя потребляют столько топлива, что его расход возрастает во много раз. Не говоря уже о том, что любой полет со столь частым выключением двигателя кончился бы катастрофой.

Кротов тут же строчит новую, уже