Василий Шубин
Машина — повелевающее творение, бездушный гипнотизер, друг человека — враг человечества, «доброе» оружие.
Е. Смотрицкий [10]
Поводом для написания данной статьи явилась монография по философским вопросам техники, которая представляет собой солидное теоретическое исследование, ценность и результативность которого видится в следующем.
Во-первых, в отличие от многих, если не большинства работ, посвященных техникознанию, в ней содержится категориальный анализ техносферы. Ведь философский подход прежде всего в этом и должен проявляться. В монографии проясняется целый ряд понятий: техника, техническое знание, техническое мировоззрение, техническое мышление, техническая реальность, технология, технический идеал, техническая деятельность, техническое образование, техническая теория, техническая практика, техническая рациональность, технический закон, техническая культура, технический объект, техническая парадигма, технический прогресс. Ясно, что не все перечисленные понятия обладают статусом категории. В тоже время «техническое» и «технический идеал» обозначены в монографии в качестве категорий [7, с.50]. Но по нашему мнению категориальный анализ всё-таки недоопределен, так как нет четкого критерия, какие же понятия употребляются в ранге категорий. Видимо, такие понятия как «техносфера», «техника», «технический закон», «техническая парадигма», «техническое мировоззрение» действительно обретают в настоящее время достоинство научно-философских категорий.
Во-вторых, изложена новая интерпретация техники как способа существования отрефлексированных систем [7, с.24-34]. Такой подход обладает несомненной эвристической ценностью, поскольку нацеливает на осознание присущего техносфере диалектического противоречия между служебной функцией техники и способностью к ее саморазвитию. Это очень важный аспект монографии. Мы привыкли к определению техники как средства, которое человек ставит между собой и природой, усиливая с ее помощью свои возможности. Такое понимание техники может и годится, но только по отношению к технике, как она осмысленна в теории механизмов и машин, но уже не подходит к современной, а тем более к будущей технике. Надо понять, что до поры до времени техника подчиняется человеку, то есть является средством в реализации человеческих целей. Но в силу внутренней логики технического прогресса техносфера обретает относительную самостоятельность и может войти в конфликт с антропосферой. И чем больше техника берет на себя человеческие функции, особенно управленческие, информационные и интеллектуальные, тем быстрее техника замещает и вытесняет человека. Интеллектуальные системы, работающие в русле гибких эвристик, – это уже не механизмы и машины, а искусственные технические субъекты, с которыми человек ведет диалог. К чему это может привести, в свое время предупреждал Норберт Винер, ссылаясь в собственном трактате «Творец и робот» на трагическую концовку в рассказе английского писателя Джакобса «Обезьянья лапа». Редукционистская методология все упрощает, в том числе и проблему взаимоотношения техносферы и антропосферы, а она чем дальше, тем становится сложнее, поэтому акцент авторов монографии на имманентных источниках технического процесса очень важен и актуален.
В-третьих, пристального внимания заслуживают размышления авторов о «технических законах» [7, с. 188-195]. Ведь понятно, если функционирует и развивается техносфера, то должны быть выявлены и ее законы, а между тем нас приучили к мысли о том, что есть законы природы и социальные законы. Техника же редуцируется либо к природе, либо к социуму и лишается самостоятельного бытия, своей качественной определенности и способности к имманентному развитию. Исключением является, пожалуй, книга Алексея Боголюбова «Творения рук человеческих» [2], в которой используется биологическая терминология для описания «эволюции машин». Признание наличия технических законов обязывает более внимательно исследовать техносферу, и в этом аспекте монография стимулирует творческие искания. К тому же авторы, и прежде всего Капитон В.П., вообще переосмысливают статус научного закона, о чем я писал в своей рецензии на его монографию «Культура і об’єктивні закони» [13, c.311-316].
Физика Нового времени стала математической, поэтому закон в механике и физике приобрел конкретную форму математического соотношения, благодаря чему он получил статус объективной реальности, стал восприниматься как данность, существующая в онтологическом смысле. Такая онтологизация законов природы была обязана «математическому платонизму», то есть ощущению у математиков, что объекты их науки живут какой-то независимой жизнью, а крупнейшие физики и механики Нового времени были одновременно и математиками: Декарт, Лейбниц, Галилей, Ньютон, Эйлер, Лагранж, Даламбер и др. Но вся магия математических соотношений рушится перед простым вопросом: где находятся законы природы?
Самое любопытное здесь вот что. Создается впечатление, что ученые и философы, рассуждающие о законах природы и их статусе, либо никогда не читали Канта, либо же читали, но никогда его не понимали. Видимо, сложившийся стиль мышления в научном сообществе тверже бетона. Ведь революционное доказательство Канта, содержащееся в «Критике чистого разума» [6] в том и заключается, что без познающего субъекта вообще бессмысленно говорить о законах науки. Анализируя механику Галилея и физику Ньютона, Кант приходит к
Одними из наиболее популярных услуг на рынке IT-технологий являются создание и продвижение лендингов. Они способны положительно влиять на деятельность любого бизнес-проекта в интернете. Судя по многочисленным отзывам, заказавшие создание лендингов люди ни разу не пожалели о потраченных деньгах. Они вложили в будущее, которое неразрывно связано с интернетом. Всё больше и больше предпринимателей обращаются к услугам разных агентств, веб-студий, чтобы заказать создание лендинга у профессионалов.