Болезни ликвидаторов аварии на ЧАЭС

1.Психологические последствия аварии

Проблема судьбы как жизненного пути личности непосредственно связана с проблемой изменчивости жизни. Вспомним типичное для советской действительности представление, рассматривающее жизненный путь как прямолинейный вектор, устремленный в направлении некоторых существенных, в первую очередь для общества, целей. Жизненные циклы при этом провозглашаются тесно взаимосвязанными, каждый подготавливает почву для последующих. Другими словами, судьба - непрерывное развитие в смысле "движения вверх", восхождения к "светлому будущему".

Последствием доминирующего представления об однозначно цельной логике индивидуальной жизни часто оказывается отсутствие "иммунитета" в отношении разного рода изменений, особенно кардинальных. Единый стержень жизни, встречающий на своем пути преграду, часто ломается, а все, что выстраивалось относительно него, распадается. Несомненно, данная ситуация выступает как травма для личности. Человек попадает как бы в "просвет бытия", когда подлинное и истинное бытие можно углядеть лишь через щель в заборе. "Забор цивилизации" плотно огородил человека, внутри забранного пространства возникла драма, которую экзистенциализм сформулировал так: как жить в неподлинном мире, который мне чужд, притом и потому, что "я есть" в этом мире и в моем "есть" для меня просвечивает подлинность? Как приспособиться к изменяющемуся миру?

В зарубежной научной литературе успешно изучаются место и роль различных жизненных событий, влияющих на здоровье человека. Так, А.Абель исследовала зависимость соматического и психического состояния от того, как вспоминаются личностью негативные и позитивные жизненные события. Испытуемых просили вспомнить и дать полное детальное описание позитивных, негативных и нейтральных жизненных событий. Полученные данные выявили "четкую связь между текущим психическим состоянием и оценкой прошлых событий жизни, а также... показали, что воспоминания изменяют состояние субъекта в соответствии с вспоминаемым событием".

С. Фанк и Б. Хьюстон провели специальное исследование, задачей которого было установление связи между выносливостью и травматичными жизненными событиями. Они обнаружили статистически значимые корреляционные связи между неумением приспосабливаться к окружающей среде и низкой физической выносливостью человека.

Другие авторы, Дж. Браун и К. Мак Гилл приводят данные, что и позитивные жизненные события оказывают негативное влияние на здоровье человека, но лишь при условии низкой самооценки.

Отечественные исследователи проблемы влияния травматичного жизненного события на здоровье человека Л.Г. Дикая и А.В. Махнач связывают данную закономерность с моделью стресса, "согласно которой аккумуляция жизненных событий, несовместимых с представлениями о себе, ведет к соматическим заболеваниям....Для проверки этой гипотезы было проведено два эксперимента, в которых позитивные жизненные события и самооценка предсказывали соматические заболевания. В обоих экспериментах показано, что желаемые жизненные события ассоциировались с усилением болезненных симптомов среди испытуемых с низкой самооценкой".

Г.В. Залевский указывает, что "человек нередко отвечает снижением платичности, гибкости поведения, фиксированными формами поведения разного уровня и вида на экстремальные, стрессогенные ситуации, которые вызывают психические состояния напряженности, тревогу, страх, фрустрации".

Ситуация осложняется тем, что в условиях стремительно изменяющегося мира зачастую непродуманно внедряются новые технологии, которые усиливают число экстремальных событий. Известно, что такие события, наряду с различными поражающими факторами, действуют на человека по-разному. У одних чувство опасности обостряет внимание, ускоряет протекание мыслительных операций, что способствует активным и целесообразным действиям. У других возникшая угроза вызывает так называемое пассивно-оборонительное поведение, когда за сравнительно небольшим по времени периодом повышенной возбудимости следует довольно продолжительный период подавленности и апатии с обострением чувства одиночества и безысходности, что часто мешает трезво оценивать складывающуюся обстановку и принимать адекватные решения.

Так, А. Рабонис и Л. Бикмэн обобщили статистические данные материалов 52 техногенных катастроф и большого количества литературных источников. Выяснилось, что у 35,2% пострадавших имелись стойкие психопатологические симптомы, среди которых 25,8% - депрессии, 29,9%) - повышенная тревожность, 35,8% - соматические психогенные расстройства, 22,9% -развитие алкоголизма. Однако "решающим фактором, определяющим механизмы формирования психических состояний, отражающих процесс адаптации к сложным условиям у человека, является не столько объективная сущность "опасности", "сложности", "трудности" ситуации, сколько ее субъективная, личная оценка человека".

Принципиальное отличие между стихийными бедствиями и "новыми видами беды", такими как радиационная катастрофа, в том, что последняя нарушает аристотелевские принципы драмы". Другими словами, радиационная катастрофа не имеет ни кульминации, когда люди точно знают, что "хуже уже не будет", ни конца, когда можно начинать процесс восстановления. Поэтому, как пишет М.Ю.Киселев, "природные катастрофы можно метафорически срав