Самодержавие как феномен русской культуры

САМОДЕРЖАВИЕ КАК ФЕНОМЕН РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ

Представления о русском самодержавии (см. Терминологический словарь) и его роли в истории отечественной культуры претерпевали значительные изменения на разных этапах существования Российского государства. В период Московского царства и Российской империи самодержавие рассматривалось как некая надклассовая сила, сплачивающая своих подданных без различия их сословной и классовой принадлежности на основе общенационального идеала, единства веры и морали. В советский период оценка самодержавия основывалась на формационном, отвлеченно-классовом подходе к этому явлению: "Самодержавие (абсолютизм, неограниченная монархия) есть такая форма правления, при которой верховная власть принадлежит всецело и нераздельно (неограниченно) царю. Царь издает законы, назначает чиновников, собирает и расходует народные деньги без всякого участия народа в законодательстве и контроле за управлением. Самодержавие есть поэтому самовластие чиновников и полиции и бесправие народа1".

Между тем, объективная, научно обоснованная оценка исторической роли российского самодержавия на всех этапах его существования приобретает в современных условиях особое значение. Поэтому целью данной лекции и является рассмотрение российского самодержавия как единой социокультурной формы, органически укорененной на национально-русской почве, отвечающей особенностям менталитета русской культуры и своеобразию социокультурной динамики России.

1. Христианство и самодержавие как элементы культуры

Раннее христианство и самодержавная власть. Императорская власть и христианская вера в мировой истории возникают почти одновременно. Не случайно византийские мыслители любили отмечать, что рождение Христа совпало с царствованием императора Августа ( годы жизни: 63 год до н.э. - 14 год н.э; первый римский император с 27 года до н.э.). В их сознании язычество отождествляется с децентрализованностью государства, а окончательное воцарение единого всевластного цезаря, императора, означает установление Царства Божьего на земле - в форме самодержавного единовластия, сознается как материальный, политический аналог всемирной власти Христа, как воплощение идеалов христианства. Уже в ранневизантийской культуре монархическая власть со всеми ее ритуальными и эстетическими атрибутами выступает как знак божественной власти.

Органическое единство сильной деспотической власти ( классический пример - разнообразные восточные деспотии во главе с персидскими царями, ассирийскими монархами, египетскими фараонами) и христианства с его евангельской заповедью: "Воздайте кесарево кесарю, а Божие - Богу" было укоренено в психологии "маленького человека" - верноподданного империи, поглощенного системой огромного и всесильного государства. Человек почти без остатка включался в самодержавную государственную систему. Он от имени религии обязывался к государственному послушанию не за страх, а за совесть, он преклонялся перед магическим ореолом власти.

Таким образом, уже в ранней Византии религия (восточная ветвь христианства) и государственно-политическое устройство (самодержавная власть императора - цезаря) обрели друг друга как два взаимосвязанных и взаимообусловленных элемента культуры.

Характерны в этом отношении мысли константинопольского патриарха Антония по поводу церковного авторитета царской власти в его послании русскому великому князю Василию Дмитриевичу (1393 г.): "Святой царь занимает высокое место в церкви .... Цари вначале упрочили и утвердили благочестие во всей вселенной; цари собирали вселенские соборы. ... Невозможно христианам иметь церковь и не иметь царя. Ибо царство и церковь находятся в тесном союзе и невозможно отделить их друг от друга2".

Православие и католицизм: различные подходы к соотношению власти светской и духовной. Разделение некогда единой религии - христианства на две ветви: православие и католицизм, повлекло за собой и различные подходы к проблеме соотношения власти бога и власти императора-самодержца.

· Западное христианство (католичество) предъявило претензии на такое объединение духовной и светской власти, которое предполагало распространение духовной централизованной иерархической власти папы на область социально-политических, внецерковных отношений.

· Восточное христианство (православие) практически никогда не стремилось к действительной теократии, то есть к такой форме правления, при которой глава государства одновременно является его религиозной главой. Исключение составляет, пожалуй, единственная в своем роде попытка патриарха Никона установить в 1652-1653 годах некое подобие теократии. Фактически же эта попытка представляла собой особую форму духовно-светского двоевластия.

Преобладающей на протяжении всего русского средневековья была не столько идея разделения светской и духовной властей, сколько идея их тесного взаимодействия и внутренней глубокой соотнесенности, - своего рода идеал социокультурного равновесия светскости и духовности, с одной стороны, и авторитарности и коллективности ("соборности") - с другой. Однако закрепление соответствующих социокультурных функций: авторитарно-центростремительной - за светской властью (самодержавием) и коллегиально-центробежной, - за властью духовной (православием) - не могло не быть противоречивым, неустойчивым, потенциально взрывоопасным.

Самодержавие и православие: исторический опыт России. Хотя институт самодер