Модели современных интеграционных процессов

Вопрос об интеграции - один из ключевых вопросов о том, какие перемены происходят в современном мире, какие тенденции открываются в экономической, социально-политической и других сферах человеческого бытия. Вот почему возникновение ЕЭС было не частным фактом, не рядовым региональным событием в области межгосударственного экономического сотрудничества группы европейских государств, а первым крупным шагом, который отразил наступление новой крупной эпохи в истории человечества, основу которой составили перманентная НТР, невиданный размах интернационализации всех сфер жизни народов и государств, быстро растущая взаимозависимость в межгосударственных отношениях и т.д. Один из устоев и конкретное выражение этих фундаментальных перемен - интеграция.

Понятие "интеграция", как и сам процесс интеграции, появилось в политическом словаре сравнительно недавно, в 20-х гг. нашего столетия, и означало "учение об интеграции". Его родоначальниками были немецкие ученые Р.Шмед, Х.Кельзен и Д.Шиндлер. Термин "интеграция" ( integrace - лат.) означает некую целостность, структуру, совершенствование. В этом смысле он применялся в естественных науках. Перенося его в сферу анализа общественных отношений, упомянутые авторы имели в виду объединение людей, особенно государств, в некую социально-политическую общность. Однако развитие международного сообщества, особенно в сфере экономических отношений, в тот период еще не создало необходимых предпосылок для реализации идей интеграции. Такова, кратко говоря, семантика и исторические условия возникновения этого понятия.

После второй мировой войны термин "интеграция" стали применять к обозначению различных форм международного сотрудничества, охватывающего прежде всего такие сферы межгосударственных отношений, как экономика, техника, вооружения, международные организации и др. Что касается дифиниции понятия "интеграция", то в научной литературе и собственно в опыте ее осуществления мы не встретим двух одинаковых определений. Это можно объяснить, во-первых, наличием множества моделей, типов интеграционных процессов, которые различаются по целям и функциям, и, во-вторых, различиями национальных интересов, которые преследуют отдельные государства или группы государств. Различия первого и второго рода возникают как на объективной почве, так и в результате субъективных устремлений отдельных правящих групп и режимов. Опыт послевоенных десятилетий свидетельствует, что в политических целях, интенсивности сотрудничества, политической гомогенности участвующих в интеграции государств существуют большие различия, что затрудняет выработку общего определения понятия Интеграция".

Тем не менее накопленный международный опыт, исследуемый с точки зрения межгосударственных отношений, приводит к выводу, что такие цели, как сохранение мира, достижение большей безопасности, рост благосостояния в результате экономического сотрудничества и т.д.приобретшие в интеграционных моделях всеобщий характер, могут рассматриваться в качестве критериев определения сущности понятия интеграци. Кроме того, интеграционные процессы как факторы мирового развития и мировой политики находятся в состоянии постоянного развития и изменений. Они вносят много нового как в содержание международных отношений, так и в их формы и функции. Представители зарубежной общественно-политической мысли дают различные определения интеграции. В одних случаях они характеризуют ее "как социальный процесс образования целостности (единства) из частей, систем из элементов. Целостность (система) есть большее, чем сумма его частей". В других - возможность интеграции тесно связывается с вопросом "о лояльном отношении к новым участникам... о необходимых пределах господства и власти"".

В современной научной литературе существуют различные направления и подходы к пониманию природы и роли интеграционных процессов. Здесь можно выделить два теоретических аспекта: (а) теории интеграционных процессов; (б) теории и практика экономической интеграции. В частности, американские представители школы функционализма в качестве критериев интеграции предлагают опыт разработки и идеи конституций США и Швейцарии, в которых на основе общественного сознания и. отчасти, массового движения созданы формально разделенные (штаты в США и кантоны в Швейцарии) единства, общности. В то же время в работе американского исследователя Д.Митрони утверждается, что интеграция различного уровня имеет место в мировых империях, блоках и международных организациях. При этом решающими должны быть признаны три признака: действенный контроль над легитимным использованием власти, наличие общего органа принятия решений и наличие центра политического просвещения принадлежащих к сообществу граждан.

Теоретическая школа федерализма в Европе придерживается более универсальных позиций в интеграционных процессах и оценивает возможности и противоречия в их эволюции более объективно. Ее последователи, имея в виду евроинтеграцию, отмечают, что она возможна, во-первых, на основе сознательного политического решения правительств и народов и, во-вторых, лишь путем создания одного или нескольких новых, независимых от непосредственного влияния отдельных государств - членов сообщества, наднациональных органов, которым переданы определенные полномочия для принятия решений.

Российская историко-экономическая и политическая наука сделала немало в изучении интеграционных процессов, охвативши