Размышления по поводу одной критики

В.И. Филатов, Омский государственный университет, кафедра философии

С наступлением времен крутой российской демократии стало особо престижным подвергать уничтожающей критике марксизм, особенно его философскую основу. Цель этой критики заключается в показе неспособности данного учения объяснить изменившийся мир конца ХХ в., а также в подчеркивании особой ущербности марксистской философии, которая принципиально не дает возможности объяснить феномен человека. Больше того, эти критики утверждают, что онтология человеческой субъективности "не выразима в категориях марксистской философии, ибо у них "тканевая несовместимость" [1, с. 5]. А уж утверждать, что положение К. Маркса о сущности человека является истинным, по их мнению, "не лезет ни в какие рамки", особенно после широкой публикации работ Н.А. Бердяева и других русских философов конца XIX - начала XX вв.

Основные аргументы, выставляемые против Маркса в работах критиков, заключаются в том, что в его концепции нет места феномену культуры и человек поэтому является абстрактным, т.к. сущность его "есть совокупность общественных отношений".

Но давайте более внимательно посмотрим, насколько правы эти критики в своих утверждениях. Прежде всего отметим, что в современной мировой философии отчетливо наблюдается рост популярности марксизма.

С. Хук, один из принципиальных противников марксизма, пишет: "Будущего историка интеллектуального развития человечества озадачит явление второй половины ХХ в. - второе пришествие Маркса. Во втором пришествии он выступает не в пыльном сюртуке экономиста, как автор "Капитала", и не как революционный санкюлот, вдохновенный автор "Коммунистического манифеста". Он является в одежде философа и нравственного пророка с радостными вестями о человеческой свободе, имеющими силу за пределами узких кругов класса, партии или фракции". Надо сказать, что обвиняют Маркса в абстрактности не впервые. Еще Э. Бернштейн называл закон стоимости, открытый Марксом, пустой абстракцией. Возражая ему, Роза Люксембург показала, что это действительно абстракция, которая, однако, живет не воображаемой, а реальной общественной жизнью, что она является осязаемой реальностью, что в образе денег ее "режут, куют, взвешивают, чеканят".

Стремясь в своих теоретических трудах и в своей политической деятельности к максимальной конкретности, рассчитывая ход сложнейших общественных явлений, В.И. Ленин последовательно отстаивает существование "величайших абстракций". В "Философских тетрадях" он пишет: "Если истинное абстрактно, то оно не истинно. Здравый человеческий разум стремится к конкретному" [2, с. 221]. Действительно, абстрактное мышление К. Маркса перевело такие категории, как "стоимость", "сущность человека" из мира предчувствия в область непреодолимой исторической и логической осознанности.

"Общество состоит не из индивидов,- пишет Маркс,- а выражает сумму тех связей и отношений, в которых эти индивиды находятся" [3, т. 46, ч. 1, с. 214]. Общественные отношения трансформируют биологическую природу человека в социальную. Отсюда возникает особое социальное качество человека, неотделимое от общественных отношений. "Быть рабом,- продолжает Маркс,- или быть гражданином - это общественные определения, отношения человека А к человеку В. Человек А как таковой не раб, он раб в обществе и посредством общества" [3, т. 46, ч. 1, с. 214].

Таким образом, нет человека вне общества: его сущность неотделима от сущности общества. Определенный характер общества есть и определенный характер общественного человека, и, наоборот, определенный характер общественного человека осмысливается в его общественных отношениях.

Создаваемый людьми предметный мир, очеловеченная природа представляет собой совокупный продукт человеческого труда. С одной стороны, продукты труда - результат преднамеренной деятельности человека. Они воспроизводятся человеком сообразно его потребностям и потому включают в свое содержание нечто субъективное, теряющее без субъекта свое функциональное значение. С другой - продукты труда имеют по отношению к человеку такую же объективную форму бытия, как и все прочие предметы материального мира. Они обладают способностью физически отделяться от непосредственных производителей и становиться объектом присвоения других индивидов. Поэтому, отделяя от себя продукт своего труда, человек как бы соотносит частицу своего "я" с другими индивидами. Продукт человеческого труда выступает в качестве вещественного посредника общения людей. Именно труд, в т. ч. и овеществленный, связывает людей в единое целое, превращая их жизнедеятельность в жизнедеятельность общественных существ. Исследуя генезис общественных отношений, К. Маркс подчеркивал: "Предмет как бытие для человека, как предметное бытие человека есть в то же время наличное бытие человека для другого человека, его человеческое отношение к другому человеку, общественное отношение человека к человеку" [3, т. 2, с. 47]. Таков источник общественных отношений, лежащий в основе системы общечеловеческих ценностей.

Если исходить из традиционного строения бытия: вещи, свойства, отношения,- то ценность окажется не вещью и не свойством, а отношением, и отношением диспозиционным, поскольку и "объект" и "субъект" не "вещи", а позиции "вещей", проявляю