О сущности любви

С. В. Омарбекова

От Эмпедокла и Платона до Августина и Пико дела Мирандолы, Гегеля и Шеллинга, экзистенциализма и глубинной психологии любовь занимала одно из центральных мест в онтологии. Жизнь — это актуальное бытие, а любовь — движущая сила жизни. В этих двух положениях выражена онтологическая природа любви. Без любви бытие не становится актуальным. Она побуждает все, что есть, стать большим, чем оно есть. Жизнь обретает свою природу в человеческом опыте любви. Только осознавая отношение любви к бытию, мы уясняем фундаментальный характер этого чувства.

В любви обнаруживается симптом того, что представляет собой личность. Только любовь помогает раскрыть тайну человеческого бытия. Понятие и смысл любви биологическим ее значением не исчерпывается, хотя конкретная жизнь предваряется и движется любовью. Смысл любви состоит в человеческой жизни, в «бытии-для-других» (Ж.-П. Сартр), он философски осмыслен как духовное освобождение личности в человеке, как атрибутивное свойство (основа), благо человека. Любовь, указывал Н. А. Бердяев, есть победа над властью чуждости, враждебности этого земного «объективированного мира» вещей, событий, людей. Причем всякий акт любви, будучи свободным и творческим, предваряет и венчает подлинное человеческое существование.

Любовь по своему значению и характеру надиндивидуальна. В. С. Соловьев говорил: «Закипающая в индивидуальном существе полнота жизненных сил не есть его собственная жизнь, это жизнь чужая, жизнь равнодушного и беспощадного к нему рода, которая для него есть смерть» 1 . Но именно в подлинной любви, являющейся в кипении жизненных сил, человек познает себя как личность, Другого как равного себе, обоих — как изначально единое. Фромм пишет о любви как о разрешении проблемы человеческого существования 2 .

Идея любви как деятельного начала сущего пронизывает раннюю европейскую философию и теософию («Бог есть Любовь»). Как известно, Эмпедокл называет четыре стихии — первоначала сущего: огонь, воздух, воду и землю. Источником их активности и причинами возникновения и разрушения сущего он счел две силы — Любовь и Вражду. Любовь — начальная фаза, предшествующая вещному существованию, фаза абсолютного единства четырех стихий-первоначал. Отступает любовь — нарастает дезинтеграция (вражда), элементы разделяются. Полное разделение элементов означает совершенное исчезновение любви из мира. Затем любовь снова наступает и соединяет элементы, вражда постепенно исчезает, мир возвращается в первоначальное состояние.

В каком бы направлении философы ни обобщали понятие любви в поисках ее сущности и смысла, любовь конкретна, олицетворена. «Любить можно только живое, конкретное, а любя его действительно, нельзя примиряться с уверенностью в его разрушении, — пишет В. С. Соловьев. — Но если неизбежность смерти несовместима с истинной любовью, то бессмертие совершенно несовместимо с пустотой нашей жизни» 3 .

Любовь абсолютно противоположна понятию смерти, подлинная любовь всегда есть любовь к жизни. «Любви к жизни нет без вызываемого жизнью отчаяния», — отметил А. Камю 4 . Осознание, что индивидуальная жизнь неизбежно закончится смертью, — это катализатор для зарождения осознанной и глубокой любви человека к жизни. Суть любви к жизни — в неумозрительном единении со всяким бытием, со всем пребывающим в состоянии жизни.

Таким образом, любовь принадлежит к важнейшим, имманентным характеристикам бытия человеческого рода. Оценки же ее, понимание ее претерпевали значительные изменения, которые зависели от степени развития личностных, самосознающих начал в человеке. Традиции онтологизации любви не новы. Любовь является источником бытия как такового. Столь фундаментальное значение любви придается потому, что она идеально подходит по критериям необосновываемости и самородности к роли «онтологического первоначала».

Действительно, как отмечал Г. Зиммель, любовь необосновываема (первична), ее нельзя заслужить, заработать, организовать, это абсолютная спонтанность. Любовь творит свой предмет как самородное образование, она демиург, творя свой образ возлюбленного из своей же активности (своей энергии, «плоти»).

Тем самым любовь перестраивает бытие, т. е. создает, формирует новые объекты. Любовь, считал Лосский, есть онтологическая связь любимого бытия с любящим существом, сопутствуемая особыми эмоционально-волевыми переживаниями; возникновение любви есть онтологическая перестройка, а не только субъективно-психическое переживание.

Любовь, полагал П. А. Флоренский, ее космическая функция заключены в мировом порыве к цельности, гармонии, преодолении множественности, разорванности и вражды. Любовь — это глубинное онтологическое преображение, целительный процесс восстановления конкретного единосущия двоих и более лиц в царстве Божием. «Между любящими, — пишет П. А. Флорен-ский, — разрывается перепонка самости, и каждый видит в другом как бы самого себя, интимную сущность свою, свое другое Я, не отличное от Я собственного» 5 . Это ведет к тому, что любовь приобретает не только облик совпадения и согласия, но и облик конфликта и борьбы. В ней несомненно присутствует что-то роковое и даже мистическое. «Предел любви — да двое едины будут» — утверждал Флоренский. Как обретается это единение? Через игру, прежде всего через выход за свои пределы, трансцендирование. Первичный смысл феномена любви состоит в том, что она есть актуализированное, завершенное трансцендирование к «ты» как подлинной, я-подобной, по се