Суд бытия: судьба как предмет философско-этимологического анализа

В.М. Шкарупа, Омский государственный университет, кафедра философии,

Судьба... При этом слове наверняка у большинства из нас возникает представление о чем-то неизбежном, неотвратимом, роковом, чему подвержен каждый из нас без исключения. Но действительно ли оно несет в себе лишь эту смысловую нагрузку - ;предопределенность;?

1. Идея судьбы в мифологии

1.1. Судьба как архетип

Обращение к философско-этимологическому анализу такого понятия, как ;судьба;, показывает, с одной стороны, многозначность и многомерность этого понятия, а с другой - крайнюю важность его для уяснения глубинных экзистенциальных основ самого человека, что заставляет отнести ;судьбу; к архетипическим понятиям, т.е. таким, которые задают каркас изначальной укорененности человека в мире вообще и в социуме в частности. Как известно, архетипы - это всеобщие образы поведения и мышления, универсальные образцы коллективного бессознательного, не подвергшиеся сознательной обработке. Можно даже сказать, что совокупность архетипов образует собой основное содержание мифологического сознания.

И действительно, идея судьбы в мифологии занимает одно из центральных мест наряду с такими, скажем, идеями, как идеи богов, героя, добра и зла, духов, души, жертвоприношения, загробного мира, земли, мирового древа, неба, огня, праздника, рождения и смерти, хаоса, царя, чудовищ, мирового яйца и мн. др. Можно сразу отметить тесную связь рассматриваемого нами архетипа ;судьба; с перечисленными выше - архетипами богов, добра и зла, рождения и смерти, а также с понятиями жизни, справедливости, необходимости и случайности, детерминированности, суждения, суда и возмездия, и др. Перечисленный ряд понятий и архетипов кажется весьма разбросанным, пестрым и неопределенно широким, но это в силу того, что, как отмечалось, само понятие (архетип) судьбы является многозначным и многомерным (см.: [5, с. 670]).

1.2. Трансформация мифологемы в философему как ее инволюция

Претерпев значительную эволюцию своего содержания и ценности, идея судьбы из мифологемы превратилась в философему. Но если в качестве первой она занимала, как указывалось, одно из центральных положений в сфере родо-общинного и общинно-полисного менталитета древнего человека, то о последней этого отнюдь нельзя сказать - было бы явным преувеличением утверждать, что идея судьбы в менталитете современного человека занимает не то что центральное, но и сколько-нибудь важное место. Налицо аксиологическая деградация этой идеи за последние две-три тысячи лет. В силу этого и можно утверждать не столько об эволюции идеи судьбы, сколько о ее инволюции(*1)

Однако, на мой взгляд, на пороге третьего тысячелетия она должна занять достойное ей место, и менталитет человека будущего должен быть существенно ориентирован именно на философему судьбы. Человек должен возвыситься до amor fati - любви к судьбе, ибо, как отмечал Ф.Ницше, в этом состоит действительное величие человека.

2. Понятие судьбы: лингвистическая компаративистика

Задача данной статьи все же существенно скромнее - показать значимость для самоопределения человеком своего места в общественной системе (определение им своего социального статуса и общественной самоценности, умение, и, главное, желание определять собственную судьбу). Это связано с тем, что слово ;судьба; этимологически связано со словом ;суд; и, по сути дела, они являются близкородственной парой, лексическая связь между которыми имеет под собой архетипическое основание; и основание это конституировано ;суждением;, ;возмездием; и пр. понятиями этико-правового ряда древнего сознания.

Это легко обнаруживается даже при поверхностном анализе; созвучие двух слов отнюдь не случайно - в русском языке они являются однокоренными словами. Не беря на себя ответственности за окончательные выводы без дополнительного лингвистического анализа аналогичного обстояния дел в других языках, замечу, что в английском или немецком мы этого не обнаруживаем (англ. fate или destiny - судьба, court of law/justice - суд; соотв. нем. Schicksal или Los - Gericht).

3. Мифологема судьбы

Филиацию суд - судьба мы можем фиксировать не только этимологически, но и исторически (мифологически), что является первичней этимологии, которая лишь закрепляет языковыми средствами онтологические реперы мифологической картины мира (с помощью которой и конституируется топология социума на ранней стадии его развития).

3.1. Античная и славянская мифология

Уже в греческой мифологии обнаруживаем эту связь: мойры, богини судьбы, являются дочерьми Зевса и Фемиды, богини правосудия (по одному из вариантов, Hes. Theog. 901-906; по мнению Платона, они являются дочерьми богини необходимости Ананке). ;В первоначальных представлениях мойра-судьба каждого воплощается в некоем материальном предмете - фетише, носителе жизненных потенций. ... Когда возобладали анимистические представления, магическая сила, заключенная в фетише, стала представляться самостоятельным божеством, которое наделяет той или иной участью человека, изрекает ему свою волю, определяет его дальнейшую жизнь. М. понимаются теперь как рок (;то, что изречено;) и судьба (;то, что суждено;)...; [4].

В славянской мифологии эта связь выражена еще более отчетливо. Так, в ней мы встречаем такого персонажа, как Суд (рус.), или Усуд (сербо-хорв.; родственно рус. ;суд;, ;судьба;), являющегося существом, которое управляет суд