Тупик или выход. Молодежные субкультуры

Филянова В. Н.

Субкультура молодежи – при этом словосочетании в уме возникают картины подвалов с граффити, цветные ирокезы, кожаные куртки с металлическими клепками, запах табака или чего покрепче и тяжелая музыка. Среди всего этого дикий смех, жаргон и грубые манеры глотающих пиво из горла каких-то чудовищ, некогда бывших нашими детьми. Как избежать этого зловонного дыхания бездны, проникающего не только в дома рабочих, офисных сотрудников, учителей и врачей, но и в респектабельные семьи через ТВ, интернет, радио, журналы? Субкультуры – это семейные трагедии, когда родители бьют себя в грудь с криком «Не уберегли! Плохо воспитали!» или некая сила, разрушающая социум посредством молодежи?

Бунт молодежи

Субкультура – это своего рода детская республика, где бунтом свергнут диктат правительств, родителей, учителей и вообще взрослых. Но бунт порой агрессивный, уничтожающий не только все окружающее, но и самих бунтарей, а двигатель этого бунта – отчасти жажда справедливости, а отчасти, как ни прискорбно, гордыня.

Начался этот бунт в шестидесятых годах ХХ века, когда молодежь Франции вышла на баррикады с лозунгом Альбера Камю: «Бунтую – значит существую!». Те события были вызваны кризисом западного сознания – крахом веры в земной прогресс, в науку, которая как оказалось, наоборот, поставила мир на грань гибели, Кризис явил разочарование в политической сфере, так как ХХ век ознаменовался страшными войнами и ядерной угрозой, а демократическое устройство общества показало все свое несовершенство. В западной жизни христианская католическая и протестантская этика стала частью буржуазной мирской морали, утратив свое сакральное измерение, а рациональная секулярная наука лишила человека права на эту сферу жизни. Разочарование в старом порядке вызвало свержение норм морали, сохранявшей связи с христианством и дало право обратиться к сфере дохристианской языческой чувственности и новым формам иррационального опыта. Бунт молодежи сопровождался сексуальной и рок революциями, на волне которых в поисках полноты жизненных ощущений стали популярны психоделическая музыка, ритуальные ритмы Африки, разнообразные наркотики как средство «расширения» сознания и т.д. Все это воспринималось и трактовалось как средство возвращения к истинной природе человека, утраченной с развитием цивилизации, и как метод преодоления политических и гражданских проблем.

На первый взгляд бунт молодежи шестидесятых годов кончился ничем – капитализм не пошатнулся, многие лидеры рок-движения сгинули молодыми, хиппи оказались цветами, не несущими плода, часть романтиков вернулась в «нормальную жизнь». Но эти революции сделали свое дело: плотина рухнула, были открыты барьеры для проникновения в широкие круги таких норм, которые адекватно воспринимались ранее лишь в субкультурах: всесторонняя распущенность и мнение о том, что человек может делать со своим телом и душей все, что захочет.

Уровень современной нравственности тесно связан с тем, что происходило всего лишь сорок лет назад. Современные субкультуры – остатки некогда мощного движения, продолжающие начатую тогда разрушительную работу. Бунт шестидесятых продолжается, но проявляется он не в уличных сражениях, не в бое витрин, а во внешнем виде – в костюме и поведении. Своим внешним видом молодые люди заявляют, что они родом из другого мира с совершенно иными ценностями и понятиями о норме, что их субкультура – зерно, способное прорасти при благоприятных условиях и разрушить все то, с чем она не согласна. В этой манифестации есть вызов общепринятым ценностям, немой крик с угрозой: «Эй, ты, там на том берегу!».

Теория субкультур

События шестидесятых заставили ученых всерьез заняться проблемой молодежных субкультур. Их интересовал вопрос: как получается, что дети вполне благонадежных буржуа и рабочих становятся бунтарями и разрушителями порядка? И было открыто, что субкультуры молодежи – порождение нового технократического общества. Их не было, когда общество было более патриархальным, простым и понятным, когда перед человеком не стояли сложные и искусственные задачи длительного получения образования. Молодой человек в крестьянской семье, освоив сызмальства у отца все необходимые навыки хозяина и главы семейства, входил в общество естественно и незаметно, а будучи в подмастерьях он мог обрести достаточную квалификацию и нужный опыт.

Система современного образования породила некоторый искусственный процесс социализации человека: выйдя из семьи, он должен в течение длительного времени обретать общепринятый уровень знаний, профессию для того чтобы стать полноправным членом общества. И чем более сложным становится общество, тем более трудным и болезненным становится этот процесс, который имеет тенденцию удлиняться во времени.

Именно в промежутке между детством и взрослостью, когда ребенок становится школьником, или молодой человек – студентом, и возникают субкультуры как механизм безболезненной социализации. Ведь жизнь недавнего ребенка во взрослом мире невероятно трудна (она трудна и для взрослых). К тому же в связи с интенсивным развитием общества опыт отцов зачастую неприменим для детей. У молодого человека нет необходимых знаний, духовных и моральных сил, а если к тому же у него нет четких нравственных ориентиров, заложенных в семье, то жизнь может стать плаванием по безбрежному океану на утлом судне без управления и знания цели. Выжить в этих сложных условиях, выработать смысловую