Встреча с логикой как встреча с культурой

Г.Ч. Синченко, Омский юридический институт МВД России, кафедра философии и политологии

Всякая подлинная жизнь есть встреча.

Мартин Бубер

1. Человек и культура: контакты и встречи

Сейчас никому не надо доказывать, что, поскольку прикладные знания устаревают так же быстро, как меняются общественные потребности, высшее образование дается не на всю жизнь и может быть не более чем ядром системы непрерывного образования. Из этого сделан вывод, что в высшем учебном заведении надо в первую очередь осуществлять фундаментальную подготовку и вооружать студентов стратегиями самоконструирования и самообразования как в вузовский, так и в послевузовский период. Такие стратегии укладываются в два взаимосвязанных блока: блок стратегий познания мира и блок стратегий отношения к миру. Если в первых раскрывается способность человека оперировать информацией о действительности, то на основе вторых он "оперирует" собой как активной, динамичной частью познаваемого мира. Первые являются стратегиями гносиса, вторые - этоса. Над гносисом и этосом надстраивается некий "сверхблок" с диспетчерскими функциями. Его управленческие инициативы настолько скрытны, что их распознание потребовало возникновения особой сферы духовной культуры, которую мы чаще всего называем философией.

Искомый сверхблок может относиться к одному из двух типов. Принципы первого - спонтанность, арефлексивность, автоматизм реализации той или иной схемы акта. По существу, такие метастратегии выступают аналогом инстинктов и могут быть охвачены идущим от К.Юнга понятием "коллективного бессознательного". Ось метастратегий альтернативного типа - разум. Не намереваясь предложить сейчас развернутую теоретизацию по поводу этой категории, отмечу лишь, что фундаментальными принципами разума являются объективность и рефлексия. Сама идея разума предполагает понимание человека в качестве некой уникальности, способной (или, если сказать сильнее,- призванной) к самоутверждению посредством радикального самопреодоления и критического самоуглубления. Говоря иначе, человек только тогда Человек, когда он постигает истину (а в некоторых вариантах философии - когда через него совершается истина, что и есть объективное бытие мира), но человек не рождается с таким "карманом", где истина уже бы лежала в готовом виде. Чтобы дать истине "место", надо стать этим "местом", то есть преобразить себя изнутри.

Присоединение к реальности гносиса и этоса, а через них - к структурам разумения и архетипам бессознательного - факт биографии каждого живущего в обществе индивидуума и одновременно акт (комплекс актов) его инкультурации. Акты такого рода дифференцируются в зависимости от того, под знаком какой метастратегии они сбываются. Бессознательное усвоение ценностных ориентаций, формул поведения, первичное приобщение к истинам здравого смысла, к языку как органу упорядочивания мира и т.п. в немалой степени обусловливают последующее развитие личности, но, по определению, самосознание служит их ретроспективным комментатором, а не творческим инициатором. Через коллективное бессознательное культура контролирует человека, человек же контролирует себя лишь в той мере, в какой это предусмотрено надындивидуальной культурной программой. Поскольку любая культура располагает набором извне предлагаемых модельных Я-концепций, постольку их усвоение напоминает рефлексию. Но на деле рассматриваемый акт есть вторжение культуры в Я человека; последующая рефлексия осуществляется и укрепляется посредством санации ее напластований (древняя философская идея "второго рождения", "второе плавание" у Платона, de omnibus dubitandum Декарта, радикальное эпохе Гуссерля и т.д.).

В поле же тяготения разума акты инкультурации - это не просто контакты, а встречи, события, через которые проходит "узловая линия мер" со-бытия человека и мира. Более высокую ценность встречи с культурой по сравнению с культурным контактом как таковым обосновать, по-моему, очень просто, несмотря на запредельное изобилие толкований культуры. Для этого достаточно принять всего два аргумента: культура всегда есть нечто возделываемое (т.е. любой феномен культуры не существует вообще или, как минимум, не дан актуально без человеческой заботы, участия); культура обязательно предполагает соразмерность того, кто характеризуется в качестве культурного субъекта (личности), некоторой вмещающей его реальности (вследствие чего субъект, разрушающий сами устои жизни и развития, безоговорочно некультурен). Но если соразмерность миру требуется возделывать (другая терминология: до объективности надо дотягиваться), то ясно, что соразмерным задаче такого возделывания может быть только тот, кто возделывает сам себя, кто понимает, что Я способно дотянуться до объективности только при условии, что оно есть Я, дотягивающееся до себя на волне просветляющей и раскрепощающей силы. "Только это восстанавливающееся равенство или рефлексия в себя самое в инобытии, а не некоторое первоначальное единство как таковое или непосредственное единство как таковое,- есть то, что истинно",- писал Гегель [1, с.9]. Квинтэссенция этой мысли - познай самого себя - бессменное кредо всей философии разума.

Само собой разумеется, что оба очерченных типа метастратегий и оба типа актов инкультурации постоянно взаимодействуют в текущей повседневности. В этом плане оправданно говорить только о преобладании одного из них