"Россия" как предмет социологии

"Россия" как предмет социологии

Качанов Юрий Львович - доктор философских наук, главный научный сотрудник ИС РАН.

Может ли Россия как таковая стать предметом социологического исследования?

Есть, как минимум, два способа исследования этого "предмета". Первый заключается в производстве новых суждений о "России"1. При этом под "Россией" может пониматься "простое данное", т.е. "...все что мы переживаем как бесспорное, любое положение дел, которое до времени непроблематично для нас" [1]. Второй способ состоит в проблематизации социально-политических и онтологических условий достоверности социологического знания о "России".

Социологическое исследование пытается открыть социальные истоки обыденного и научного, практического и теоретического понимания того, что есть в "России". Социология осмысливает предпосылки, но также и то, к чему привело их развертывание. Подлинное социологическое исследование означает становление, превращение социолога в кого-то другого, и в том числе - в философа. Исследовать - значит становиться, но вовсе не обязательно становиться эмпириком в позитивистском духе. Не существует "философии социологии" в собственном смысле. "Философия" производится любой социологической практикой, выходящей за свои границы, трансцендирующей узкий промежуток между прошлым и будущим. Кроме того, в силу своего происхождения социология "всегда уже" погружена в философский контекст.

Согласно восходящей к И. Канту традиции, любой объект сознания складывается из чувственно созерцаемого a posteriori и оформляемого активно действующим рассудком a priori: рассудок привносит универсалии в данные чувственно уникалии. Для такой науки предмет исследования обусловлен субъектом познания и становится его "представлением" [2]. Неизменность априорных форм мыслительной деятельности, антисоциальный характер кантовского трансцендентального субъекта ставит под вопрос саму возможность изучения конкретного общества, которому подчинен исследователь в силу того, что он с необходимостью принадлежит этому обществу [3]. "Обычная" (несоциологически ориентированная) философия заинтересована лишь в логическом, онтологическом и/или этическом a priori "России", но никогда не охватывает ее специфическое социально-политическое a priori.

"Россия" как таковая не подпирается каким-либо сущим, отличным от нее самой: ее можно представить как целостный феномен. Заметим, что феноменологический метод получил широкое распространение даже в тех областях социальных наук, которые традиционно считались вотчинами позитивизма [4]. Феноменология, наряду с системным анализом, структурализмом и т.п., становится одной из общепризнанных методологий социальных наук. Рациональным зерном феноменологии, как правило, пола-113 гается интенциональный анализ. По Э. Гуссерлю (см.: [5]), интенциональность (intentio) и ее предмет (intentum) взаимопринадлежат друг другу, а интенциональные предметы обладают структурной целостностью в смысле изначального единства уникалий и универсалий, которые находятся в самих вещах2; при этом чувственное и категориальное созерцание как однородные дающие интенции действуют вместе и одновременно, так что чувственное созерцание раскрывает индивидуальные характеристики интенциональных предметов, тогда как их всеобщие характеристики и всеобщие отношения усматриваются категориальным созерцанием. Таким образом, интеллект не противопоставляется чувственному созерцанию, а объединяется с ним (они лишь по-разному дают интенциональные предметы), и не бывает предметов памяти, мышления или воображения, существующих независимо от предметов перцепции: это одни и те же предметы интенциональных актов. Отсюда, в частности, вытекает, что априорность, понятая как интуитивная данность, носит универсальный характер (см.: [6]), в силу чего все интендированные предметы даны a priori, причем априорность есть атрибут бытийствования, т.е. и субъекта, и объекта (см.: [7]). Интерпретируя интенционально конституированные переживания и акты сознания в духе М. Хайдеггера как конкретно-жизненные деятельностные отношения социолога, мы можем истолковать самоманифестацию феномена "Россия" (или интенциональную данность) как открытость (alкtheia) того, что присутствует в социальной реальности, как показ сущим "Россия" самого себя исследователю. Иными словами, категориальное созерцание - момент любого конкретного созерцания социолога. Это конкретное созерцание дает не имманентный сознанию феномен "Россия", в котором только светится трансцендентное сущее-в-себе («"За" феноменами феноменологии по сути не стоит ничего другого...» [7, с. 36]), а сущее "Россия" как оно есть, сам же феномен представляет собой открытое социологу сущее (себя-в-себе-самом-показывающее [7, с. 28]). Тут, однако, возникает вопрос: может ли "Россия" быть непосредственно открытым социологу "феноменом феноменологии"? "Россия" является социально порожденным и организованным явлением, а не стабильно зафиксированным "объектом восприятия".

Надо отличать социологическое epцche, раскрывающее имманентную социальную действительность "России", от собственно трансцендентального epцche феноменологической философии. Для этого необходимо принимать в расчет множество нюансов (ср. [8]). В "фено