Отчуждение как необходимый момент общественных отношений

В. Яцкевич

Понятие "отчуждение" продолжает привлекать внимание исследователей, несмотря на то, что оно занимает видное место в философии не одно столетие. Это связано с тем, что в настоящее время все острее ощущается та опасность, которая создается другой стороной общественного прогресса. Человечество становится сильнее и могущественнее, и ... опаснее для самого себя. Развитые производительные силы, в которые вложен труд многих поколений, все чаще представляются как чуждые, неуправляемые, враждебные силы, угрожающие самой жизни. Создается такое впечатление, что в этих условиях определяющим фактором является отчуждение, значение и роль которого неотвратимо возрастает. И если в прошлом столетии данная тема была рядовой, философской, то сегодня она самой жизнью выдвигается в ряд наиболее актуальных.

Обратимся к наиболее распространенному определению. В "Философской энциклопедии" в статье А. П. Огурцова читаем: "Отчуждение - философско-социологическая категория, выражающая объективное превращение деятельности человека и ее результатов в самостоятельную силу, господствующую над ним самим и враждебную ему ... ". И далее: "Истоки отчуждения - в разделении труда " [1] [1] . Ниже будет показано, что чуждоое не может быть враждебным. Оно может быть только беразличным.

По всей видимости данное определение не может претендовать на общность и глубину. Оно является частным и чрезвычайно узким хотябы потому, что начинает с деятельности человека и ею же завершает. Следуя логике материалистического подхода, в качестве исходного момента необходимо взять объективность чуждости бытия и затем далее природы и окружающего мира и из него вывести отчужденность деятельности и отчуждение человека. Заметим, что природа не всегда враждебна, она чаще безразлична.

Стремление к обобщающим принципам пронизывает все науки. Поэтому пути к обобщению наиболее естественно искать в трудах классиков. В настоящем исследовании категории отчуждения за основу взята работа К. Маркса "Критика гегелевской диалектики и философии вообще". В дальнейшем все ссылки на Маркса будут относиться только к этой статье. Автором она воспринимается не как критика, а как содержательная полемика между Марксом и Гегелем, причем не очень острая.

Об идеализме Гегеля написано достаточно много. Напомним лишь, что анализируя категорию отчуждения, он исходит из следующих общих положений: труд - это в основном только духовная деятельность, иначе говоря, деятельность духа, человек же является мыслящей, философствующей субстанцией. Кроме этого вся философия Гегеля изобилует множеством суждений спекулятивного характера, имеющих только логические основания без связи с действительностью. Такого рода абстракции иногда создают только иллюзию, видимость правильного рассуждения. Так, например, в одном случае, говоря об отчуждении в опредмечивании, он утверждает, что мышление предметно, далее, мышление является предметом самого себя, а затем - всякий предмет обретает свойства отчужденного мышления. Отсюда в частности "вытекает" "ничтожество" предмета, который не опосредуется нашим сознанием. В действительности же о таком предмете ничего сказать нельзя.

Тем не менее, нельзя не отметить, что определения труда и человека, данные Гегелем, обладают той широтой, которая так необходима в теоретических исследованиях. Сущность труда как взаимопроникновение опредмечивания и распредмечивания Гегель раскрыл в “Феноменологии духа”. В его определении труд - это рефлексия, благодаря которой материальное опосредуется идеальным, т. е. сознанием, и наоборот - идея как результат психической деятельности воплощается в материальных вещах. Иначе говоря, “ ... благодаря труду оно [сознание - В. Я.] приходит к самому себе” [2] [2]. Прогресс этого двуединого процесса обусловлен тем, что сознание обретает способность рефлексировать внутри самого себя, реализуя на практике лишь свои “конечные” (в определенном смысле) результаты или в значительной степени завершенные построения.

На наш взгляд все это могло бы быть очень полезным в "Немецкой идеологии", где Маркс рассматривает условия коммунистического труда.

Анализируя диалектику Гегеля, Маркс прибегает порой к абстракциям еще более высокого уровня, которые бывает весьма проблематично связать с какой-либо действительностью. Критикуя идеализм, он и сам незаметно для себя впадает в идеализм. Его статья изобилует утверждениями, которые невозможно трактовать с позиций истинности. Вся “Критика” кроме очевидных возражений против идеализма содержит “игру в диалектику”, в которой заметно лишь его усердие, в которой он ничего не достигает.

Например, по Гегелю человек приравнивается к самости. Маркс уточняет: “... самость есть лишь абстрактно мыслимый и абстракцией порожденный человек“. [3] [3] Здесь автор “Капитала” явно перемудрил. Реальный человек всегда самость во многих аспектах (хотябы как момент), и иным быть не может. В частности как субъект общественных отношений (“социальное животное”) он - самость. Опосредовать общественные отношения, быть их проводником он может только как самость. Диалектичность данного обстоятельства достаточно очевидна.

Создается такое впечатление, что “ученик” попытался превзойти “учителя”.

"Критика" содержит очень много цитат из "Феноменологии духа". Одна из них составляет целую страницу. Маркс критикует гегелевское понимание сущност