Homo economicus и homo sociologicus: монстры социальных наук

Homo economicus и homo sociologicus: монстры социальных наук

Петер Вайзе

1. ВВЕДЕНИЕ

О различии образов человека в социологии и экономической теории написано довольно много; нет недостатка и в попытках синтезировать эти две концепции (см., например: Lesourne, 1977; SchtrЪbe and Frey, 1980; Opp, 1985; Franz, 1986). Много мыслей высказано также о рынке и социальных нормах, как о механизмах, регулирующих поведение людей в обществе (см., например: Cooter, 1984). Но лишь очень небольшая часть литературы посвящена сравнению этих механизмов, и лишь в отдельных работах на основе этого сравнения делаются выводы относительно образа человека, отвечающего требованиям социальных наук (одно из таких исключений – работа Elias, 1977).

Теоретики-обществоведы наделили своих модельных людей – homo economicus и homo sociologicus – такими способностями, которые позволяют им выжить лишь в равновесном мире, но не в мире нестабильности. Если несколько заострить формулировку, то мир постоянно приспосабливается к данным стабильным потребностям homo economicus, в то время как homo sociologicus с торопливым послушанием приводит свои потребности в согласие с данными и стабильными требованиями системы; следовательно, оба живут в состоянии равновесия с окружающим их миром. Социальная взаимозависимость выступает для них соответственно лишь в форме анонимного воздействия рынка или мер принуждения: в качестве людей они не могут воспринимать друг друга. Это ведет к фатальным последствиям, когда в нестабильной ситуации им приходится иметь дело друг с другом, и когда homo economicus оказывается вынужденным подчиняться принуждению в форме социальных норм, а homo sociologicus, наоборот, получает свободу действий на рынке. В таких случаях оба, как правило, становятся монстрами социальных наук.

2. СОЦИАЛЬНЫЕ НОРМЫ И РЫНОК КАК КООРДИНИРУЮЩИЕ МЕХАНИЗМЫ Удивительно, насколько различны методы, которыми пользуются социологи и экономисты, анализируя проблемы социальной упорядоченности и взаимозависимости. Если по мнению социологов все, что не нормируется, является неупорядоченным и дисфункциональным, то экономисты утверждают, что все организованное нерыночным способом – неэффективно и малопроизводительно. Этому различию во взглядах на социальный порядок соответствуют лежащие в основе этих наук образы человека: homo sociologicus разучивает, интернализирует и играет свои роли с тихой радостью субъекта, для которого нет большего удовольствия, чем минимизировать разницу между должным и существующим; homo economicus с превеликим удовольствием максимизирует свою полезность и изыскивает все новые THESIS, 1993, вып. 3 116 возможности для удовлетворения своих потребностей. Не шизофреник ли человек в социальных науках? Или, быть может, он составляет небольшую группу, основанную на разделении труда, и является диадой, а не монадой?

Пусть этот схематичный набросок неточен и несправедлив, однако нельзя сказать, что он ошибочен. Поэтому неудивительно, что дискуссия между социологами и экономистами после обмена первыми приветственными словами: "норма, санкции, роли", с одной стороны, и "рынок, цена, предпочтения" – с другой, идет с большим трудом, а если все же ее удается организовать, то экономист с усмешкой наблюдает, как тяжело социологу в узком кругу экономических идей, в то время как последний ошеломленно следит за быстрыми, но неправильными телодвижениями экономиста в сложной социологической постройке. Можно ли им помочь? Может быть. Однако для этого необходимо, наконец, провести точное сравнение координации, осуществляемой через социальные нормы, с координацией, осуществляемой через рынок, чтобы иметь возможность вскрыть различия и общие моменты между ними. Тогда могло бы стать понятно, почему и в чем именно различны положенные в основу этих наук человеческие образы.

Социальная взаимозависимость означает одновременно общественное сотрудничество и противостояние. В мире, характеризующемся редкостью благ, из-за этого возникают проблемы с осуществлением координации и разрешением конфликтов, или короче – проблемы социального порядка. Социальная взаимозависимость настолько многообразна, что представляется бесперспективным пытаться точно воспроизвести ее. В этом случае некоторые принципиальные соображения могут помочь найти по крайней мере приблизительно верные формулировки. Если ту же социальную взаимозависимость рассматривать с точки зрения порядка, то обнаруживаются только два варианта координации взаимозависимых и переплетающихся видов человеческой деятельности, при которых человек защищен от произвола других людей:

1) действия, которые каждый должен совершать в определенной ситуации, заранее предписываются;

2) разрешаются все действия, но всем пострадавшим от них должен быть возмещен ущерб.

В первом случае предполагается, что если человек оказался в определенной ситуации, то его действия предписаны самой этой ситуацией. Во втором случае люди, желающие совершить какое-либо действие, вправе сделать это, если договорятся о полноценной компенсацией с теми, кого эти действия могут затронуть. Первое мы в дальнейшем будем кратко называть координацией с помощью норм, а второе – координацией с помощью рынков. Сравнение обеих возможностей выявляет некоторые существенные различия и некоторые общие моменты и позволяет понять, почему социологи и экономисты в основу своих теорий положили разные меха