Функциональные особенности заимствований иноязычной лексики в современной публицистике

Введение

Русский язык всегда был открыт для пополнения лексики из иноязычных источников. Заимствования из древних языков (греческого, латинского), тюркизмы, галлицизмы, слова из голландского, немецкого, английского, полонизмы, украинизмы и другие осваивались русским языком в разные исторические эпохи, не нанося ущерба его национальной самобытности, а лишь обогащая его и расширяя его пределы. [2, с. 100].

Приток заимствований в русский язык особенно увеличился в 90-е годы XX века. Это связано с изменениями в сфере политической жизни, экономики, культуры и нравственной ориентации общества. Наблюдается небывалая экспансия иноязычной лексики во всех областях. Она заняла ведущие позиции в политической жизни страны, привыкающей к новым понятиям: президент, инаугурация, спикер, импичмент, электорат, консенсус и так далее; иноязычные термины стали господствующими в самых передовых отраслях науки и техники – компьютер, дисплей, файл, мониторинг, плейер, пейджер, а также в финансово-коммерческой деятельности – аудитор, бартер, брокер и так далее. В культурную сферу вторгаются бестселлеры, вестерны, триллеры, хиты и так далее. Бытовая речь живо принимает новые реалии с их нерусскими названиями – сникерс, твикс, гамбургер. Даже просторечие и жаргоны пополняют свой лексический запас американизмами, чаще всего – искаженными – герла, фейс, шузы, баксы и др.

Однако слишком большой приток иноязычной лексики в русский язык в определенные периоды всегда вызывал тревогу у деятелей русской культуры, и в первую очередь у писателей. С призывами остановить поток англоязычных заимствований в русский язык выступают и современные литераторы, журналисты, лингвисты, указывая на необычную активность «звонкого иноязычия» в России. [2, с. 57сии. оязычияменные литераторы, журналисты, лингвисты, указывая на необычную активность "вызывал тревогу у деятелей русской]. Например, профессор Ю.А. Бельчиков замечает: «известно, что язык находится в постоянном движении, что в своей эволюции он тесно связан с историей и культурой народа – носителя данного языка. Каждое новое поколение вносит что-то свое не только в философское и эстетическое осмысление действительности, но и в формы, способы выражения средствами языка такого осмысления» [2, с. 30]. Это требует, наряду с привычными для старшего поколения речевыми средствами, создания новых способов самовыражения, необычной манеры речевого поведения. В сложившихся условиях на ход языковой эволюции очень сильное влияние оказывает приток иностранных слов, хлынувших в наш язык через шлюзы, предоставленные им самой жизнью.

Борьба с заимствованиями слов приобрела особую остроту в середину 90-х годов, что получило отражение в выступлениях лингвистов, журналистов, в публикации дискуссионных материалов в газетах и журналах. Академик Евгений Челышев, член Президиума РАН, активно работающий в Совете по русскому языку при президенте Российской Федерации в полемической статье, опубликованной в «Аргументах и фактах», заявляет:

«Одно дело – экологически оправданные, естественные заимствования, постепенно усваиваемые языком и не разрушающие его национальную основу, и совсем другое – агрессивная, тотальная его «американизация». Например, совершенно неприемлемо пришедшее из американского варианта английского языка слово «киллер», в котором размыта негативная оценка, содержащаяся в русском слове «убийца». Сказать человеку «ты убийца» – это вынести ему суровый приговор, а назвать его киллером – это как бы просто определить его профессию: «Я – дилер, ты – киллер, оба вроде делом занимаемся». [2, с. 101].

Переименование, замечает журналист Всеволод Троцкий, «затрудняет верную оценку явлений жизни. В русском языке есть почти бранное слово – «безбожник». Его стали подменять безразлично звучащим словом «атеист», чтобы снять оттенок осуждения и презрения к тем, кто отрекся от веры, своего народа или вообще от веры в Бога» [2, с. 102].

Заимствование широко известных на Западе слов – интернационализмов порой сопровождается искажением их значения. Так, английское слово тинейджер, означающее «девушка или молодой человек от 13 до 19 лет», в русском языке употребляется не только в значении подросток, чаще оно получает иной оттенок: «некто вроде панка или хиппи». Например, так его употребляют авторы публикаций в «Московском комсомольце»: «тинейджер – длинные ноги, длинные волосы – пришел трудоустраиваться…»

В средствах массовой информации «полюбили» слова популизм, популист, используя их, однако, совсем не так, как это принято на Западе. Там слово «популизм» воспринимают как «средство завоевывать симпатии людей». Основы этого искусства были сформулированы еще в древности. Но у нас слово стало негативно-оценочным; лидеров обвиняют в популизме: «Популист потворствует низменным интересам толпы – ради ее преклонения, вопреки здравому смыслу и интересам страны» (АиФ, 2003, №17).

Также можно отметить замечание В.Г. Костомарова, помещенное в статье «Русский язык в иноязычном потопе» («Русский язык за рубежом», 1993, №2): «Чрезвычайно активно идет взаимодействие новейших терминов с привычными выражениями в ранее фактически отсутствовавшей в русской речи и сейчас активно складывающейся сфере рекламы».

Действительно, газетная реклама – одно из самых топких и непроходимых для русского языка мест в «иноязычном потопе».

Исходя из вышесказанного, наше исследование является актуальным, так как в современном языкознании вопрос о функцио