Цивилизация современного мира

Западная цивилизация. Запад недолго испытывал эйфорию победы в холодной войне в Персидском заливе, Самали, Югославии. Последующие события активизировали внутренние интеграционные тенденции. Так, после краха коммунизма ответом на враждебность внешнего мира стало по одну сторону Атлантики создание Североамериканской ассоциации торговли, по другую — программа интенсивной и экстенсивной эволюции Европейского союза. В состав ЕС вошли еще четыре европейские страны (Швеция, Финляндия, Швейцария и Ав­стрия), началось активное укрепление рубежей группировки — Шенгенские соглашения довольно резко ограничили доступ в ЕС; береговая охрана США не допускает в страну гаитян, кубинцев, китайцев и прочих. В ряде стран были приняты законы, ограни­чивающие въезд представителей Африки, Азии, Восточной Евро­пы и Латинской Америки. Официальная мотивировка принятия таких законов наиболее прозрачно звучит в британском законо­дательстве: «С целью избежать ситуации культурного противо­стояния». Такая формулировка кардинально отличается от при­нимавшихся раньше: тогда речь шла, с одной стороны, об идео­логии, враждебных режимах, экономических соображениях, а с другой — об экуменических ценностях, глобальном альтруизме А. Швейцера и матери Терезы.

Сегодня на Западе открыто обсуждается вопрос, когда начал­ся упадок региона. Если в 1920 г. Запад осуществлял контроль над половиной земной поверхности — 25,5 млн кв. миль из 52,5 млн общей площади суши, то к 1993 г. зона контроля сократилась до 12,7 млн кв. миль (собственно западноевропейский регион плюс Северная Америка, Австралия и Новая Зеландия). Сейчас насе­ление Запада составляет примерно 13% мирового и по прогно­зам уменьшится до 10% в 2025 г. (уступая по численности китайской, индуистской и исламской цивилизациям).

Примерно 100 лет доля Запада составляла около двух третей мирового промышленного производства. Пик пришелся на 1928 г. — 84,2%. В дальнейшем доля Запада в мировом про­мышленном производстве упала до 64,1% в 1950 г. и до 48,8% в 1992 г. К 2015 г. доля Запада в мировом ВВП понизится примерно до 30%. Если в 1900 г. армии Запада насчитывали 44% военнослужащих мира, в 1991 г. — 21%, то к 2025 г. предположительно — лишь 10% [21]. Но самое главное — качественные изменения — более медленный темп роста, значи­тельное уменьшение уровня сбережений, истощение потока ин­вестиций, низкий показатель роста населения, постоянный рост расходов на индивидуальное потребление, гедонистические тен­денции в ущерб трудовой этике.

В качестве причин начавшегося, упадка Запада указывают на следующие моральные соображения: ослабление семейных связей, рост количества разводов и количества семей с единствен­ным родителем, ранний сексуальный опыт; отказ граждан от участия в добровольных объединениях и связанных с этим учас­тием обязательств; ослабление природного трудолюбия, той тру­довой этики, на которой строилась мощь нации; распростране­ние антисоциального, криминального поведения, наркомании, разгул насилия; падение авторитета образования, престижа уче­ных и преподавателей.

Перестает работать прежняя схема, когда трудолюбивые им­мигранты стремятся к максимально быстрой ассимиляции. Об­щество начинает терять единство. Проповедь многокультурности попросту маскирует общественный раскол. Сторонники много­культурности, по мнению А. Шлесинджера, «являются очень часто этноцентрическими сепаратистами, которые в западном наследии не видят ничего, кроме преступлений» [335].

Подмена прав индивидуума правами групп будет означать ослабление западной цивилизации, нанесет ей первый удар. Вто­рым по значимости ударом мог бы быть раскол Запада на севе­роамериканскую и западноевропейскую части. Третья опасность для Запада — упорно верить в свою всемирную универсальность и навязывать эту веру по всем направлениям. Западная цивили­зация, повторим еще раз, ценна и сильна не тем, что она универсальна, а тем, что она уникальна.

Латиноамериканская цивилизация — явно отошед­шая от Запада и ныне самостоятельная ветвь с хрупкими демо­кратическими традициями, с корпоративной мистической куль­турой (отсутствующей на Западе), с католицизмом без признаков идей Реформации, влиянием местной культуры (истребленной в Северной Америке), чрезвычайно своеобразной литературой и культурой в целом. Лидер — Бразилия — активно осуществляет охрану своей индустрии от импорта. Складывается впечатление, что эта цивилизация смирилась с ролью своеобразного «подвала» Запада, со своей отсталостью, так наглядно продемонстрирован­ной в войне на фолклендских островах и, разумеется, на миро­вых рынках. Эта цивилизация питает слабые надежды на расши­рение НАФТА на юг, активно маневрирует, привлекая японские и западные капиталы, ищет монокультуры, по существу, обре­ченно соглашаясь на роль фактически младшего (о чем свиде­тельствует такой показатель, как доля ВНП на душу населения) партнера Запада. В начале XX в. к латиноамериканской цивилизации относились 3,2% населения, в 1995 г. — 9,3%- По про­гнозу, в 2025 г. в ареале латиноамериканской цивилизации будет жить 9,2% населения мира. Производство этих стран в 1950 г. составляло 5,6% мирового, а в 1992 г. — 8,3%. Воинский состав армий латиноамериканских стран в 1991 г. достиг 6,3% обще­мирового.

Восточноевропейская цивилизация , происходящая от византийской (где Россия мечется в поисках своего места), после крушения коммунизма достаточно быстро обнаружила, что коммунизм не был единственной преградой на ее пути