Рыкалов, Василий Федотович

Рыкалов Василий Федотович (1 марта 1771(17710301) — 9 января 1813, Петербург) — актёр, артист Петербургских Императорских Театров.

Вместе со своей женой актрисой П.Т. Рыкаловой — родоначальник актёрской династии Рыкаловых.

Биография

Отец — Федот Рыкалов (1740 — 5 марта 1815), был впоследствии "Театральной Дирекции офицером" и умер, пережив сына, 75 лет от роду.

Сценическую деятельность начал в Туле как трагедийный актёр. Успех побудил Рыкалова испробовать свои силы на столичной сцене. В 1792 году явился в Петербург и обратился к Ивану Афанасьевичу Дмитревскому, который как раз в это время составлял молодую труппу из не окончивших учеников Театральной Школы, выпущенных в оркестр театральным начальством по недостатку в средствах. В этой, так называемой "молодой" комической труппе недоставало актёра на роли благородных отцов, и поэтому Дмитревский был очень доволен приезду Рыкалова, прослушал его чтение и охотно принял его в число актёров своей новой труппы, причем даже сам взялся обучать его. Вскоре, однако, отдельное существование молодой труппы прекратилось, и она всецело слилась со старой, причем актёры, её составлявшие, были зачислены на службу Дирекции. Таким образом, с 1-го июля 1793 года Рыкалов был уже на Императорской сцене [1][2][3] .

В знаменитом спектакле в Гатчине 26-го августа 1800 г., когда давали переведенную Н. С. Краснопольским драму Коцебу (бывшего в то время в ссылке): "Лейб-кучер Императора Петра III", Рыкалов исполнял роль столяра Либрехта, а роль Лейб-кучера играл Крутицкий. На этом спектакле присутствовал Император Павел I, и пьеса, исполненная лучшими артистами, произвела на него такое сильное впечатление, что он приказал возвратить её автора из ссылки [1][2] .

Тем не менее петербургская аристократическая публика не принимала актёра: в упрек ставились и его мало подходившая к драматическим ролям внешность, и грубоватые манеры, и нечистый выговор, и привычка сильно повышать голос в патетических сценах, за что игру его насмешливо прозвали рычанием. Всё изменилось, когда по смерти Крутицкого князь А. А. Шаховской предложил его роли Рыкалову, а также перейти в амплуа комиков. Василий Федотович поначалу не соглашался, утверждая, что его призвание — трагические образы, но, выступив в комических ролях, очень скоро стал первым комиком не только в глазах современников, но и всего XIX века [1][2] . Все современные ему отзывы полны самых восторженных похвал; театр неистовствовал, встречая Рыкалова в его новых ролях. Те недостатки, которые так мешали ему стать трагиком, как нельзя более подошли к ролям комических стариков, за которые он взялся.

Это был прирождённый комик в лучшем смысле этого слова. Он не "играл", — он сам становился тем лицом, которое изображал, так что Император Павел, видевший его однажды в роли Гарпагона, спросил его по окончании спектакля: "А скажи, сударь, не на самом ли деле ты такой скаред, какого представляешь?" На это Рыкалов отвечал, что искусство актёра и заключается именно в уменьи притворяться, и что хотя он и сознает в себе очень много пороков, но от скупости его Господь миловал. Затем Имп. Павел ещё довольно долго с ним разговаривал, расспрашивая его о сценическом искусстве и о классических писателях для сцены и, отпуская его, восхищенный его игрой, пожаловал ему ценный подарок. После этого, по желанию Государя, Рыкалов участвовал почти в каждом представлении во дворце [1][2] .

Лучшей похвалой артисту и характеристикой его таланта могут служить слова Арапова: "Наш неподражаемый Щепкин один может быть сравнен с Рыкаловым".

Рыкалов стал постоянным исполнителем ролей в мольеровских пьесах: Гарпагон в «Скупом», Сганарель в «Мнимом рогоносце», Журден в «Мещанине во дворянстве», в «Лекаре поневоле», Жеронт в «Скапиновых обманах» – эта роль современниками называлось его лучшей. Ф. Булгарин, видевший впоследствии эту пьесу несколько раз на Парижской сцене, игранную лучшими артистами, всегда вспоминал игру Рыкалова и Сандунова, говоря, что лучших комических артистов на эти роли он не встречал. Об исполнении Рыкаловым роли Жеронта Жихарев писал в своем «Дневнике Чиновника»: "Какая великолепная комическая фигура! Лицо, стан, походка, движения — все в нем так натурально глупо, что при одном появлении его нельзя удержаться от смеха, а орган, а дикция — это совершенная натура! Никаких натяжек, никакого преувеличения, ничего площадного, — словом видишь перед собой не актера, а настоящего Жеронта". [1][2] .

По свидетельству современников, он стал лучшим исполнителем не только Мольеровских комедий, но и русских. Наиболее выдающимися в его русском репертуаре были роли собачьего охотника Вспышкина в комедиях князя А. А. Шаховского «Ссора или два соседа» и Транжирина в «Полубарских затеях»; в ролях Председателя в комедии Струговщикова «Неслыханное диво, или Честный секретарь», Староста («Лиза, или Торжество благодарности» Ильина, 1802), Якова Силина в комедии Клушина «Рассудительный дурак», Деревенского в комедии Павла Сумарокова «Деревенский в столице» и Сумбурова в комедии Крылова «Модная лавка» (играл в паре с очень известной в свое время актрисой Х.Ф. Рахмановой, и совместная игра её с Рыкаловым, по словам Жихарева, не только смешила, но и заставляла удивляться той верности, с какой представляли они своих персонажей).

Но сам он не был доволен своею славой — он видел себя в трагедии, и только обещани